Школу Маша закончила в деревне, где жила с мамой. Учиться в колледж поехала в областной центр. На втором году обучения стала встречаться с парнем. Как-то вечером она была у него в гостях, и он неожиданно стал ее домогаться. Она этого не хотела и, сопротивляясь, стукнула его тем, что попалось под руку. У него пошла кровь. Она хотела вызывать скорую помощь, но он отказался. Маша ушла. Через три дня за ней пришли. Как выяснилось в ходе следствия, мертвого мужчину нашел в его квартире их общий знакомый. При этом убитый был чисто помыт, следов крови по квартире не было, а из стола пропали 1000 долларов. Значит, кто-то приходил к убитому после Маши. Следствие разбираться не стало, и Машу осудили по статье «убийство», но она не убивала человека, она нанесла телесное повреждение. Получалось, что она не совершала преступление той тяжести, за которое ее осудили.
Взволнованная, она не могла дождаться разрешения позвонить маме. После разговора с мамой она пришла ко мне и сказала: «Мама сказала, что она всегда думала то же самое, но никто в суде не хотел разбираться».
До нашего обсуждения Маша часто говорила: «Я убила человека». И было видно, что она сама боится своих слов и сама себе внушает, что она — убийца. Видеть в таком состоянии 16-летнюю девочку было больно. После отправки жалобы в Верховный суд она перестала это говорить.
Мы подготовили и отправили ее жалобу. Рассмотрение прошло без изменений приговора. Обычная практика судов — вышестоящая инстанция очень редко меняет решение нижестоящей.
Но после наших бесед тяжелый груз с ее души упал.
После ухода Гульмиры на взрослую зону, ее подружка Жанат чувствовала себя одиноко, и поэтому привязалась ко мне. Все изменилось, когда начальник отряда пообещала ей участие в ежегодном конкурсе красоты.
Ответственная за культурно-массовую работу по лагерю заключенная из взрослой зоны не посчитала нужным сообщать об этом конкурсе малолеткам, и мы узнали о нем, когда до него оставалось две недели. Договорившись с фондом «Жартас» о помощи, я сообщила Жанат, что она будет участвовать, и мы пошли с ней в клуб получить список заданий. Увидев юную стройную красавицу, участницы из взрослой зоны развернули бурную дискуссию можно ли участвовать в конкурсе красоты девушке до 18 лет. Большинством голосов решили, что можно. В списке заданий конкурсанткам оказалось шесть пунктов:
• Рассказ о себе.
• Дефиле в свадебном платье.
• Изготовление и дефиле платья из синего легкого материала. Каждому отряду выдавался одинаковый размер ткани. Конкурс был на оригинальность модели.
• Танец.
• Песня.
• Изготовление чего-нибудь своими руками.
Кроме самих заданий к каждому конкурсу требовался свой наряд и обувь. К нашей удаче, именно в это время общественный фонд начал работу с несовершеннолетними. Они взяли размеры Жанат и привезли ей все необходимое.
В это же время начальник отряда договорилась и принесла девочкам новую электрическую швейную машинку с фабрики, была приглашена женщина из взрослой зоны обучать девочек шитью.
Началась подготовка. Все девочки принимали участие — кто-то шил, кто-то помогал с пением, кто-то контролировал походку. Каждый вечер мы ходили с Жанат на репетицию дефиле. Несмотря на то, что она присоединилась к репетициям последней, у нее хорошо получалось — стройная фигура и молодость сыграли свою роль. Сами репетиции превратились для нее в праздник.
Трудно было с выбором песни. У Жанат не сильный голос и не абсолютный слух. Поэтому пришлось обратиться за помощью в подборе песни к одной из моих бывших учениц из группы английского языка, обладавшей всеми творческими талантами, включая чуть ли ни оперное пение. Песня была выбрана на казахском языке «Ертегілер» («Сказки») — мелодичная, простая милая песня. Выигрышным было то, что третий куплет произносился почти как рассказ. Нам записали на диск песню и музыку без слов. Репетиции шли в комнате отдыха отряда, после обеда — в клубе. К конкурсу мы все — девочки и я — знали эту песню почти наизусть.
К тому моменту, когда нас включили в список участниц, все популярные народные танцы уже разобрали. Поэтому нам особо было не из чего выбирать. Пробовали грузинский, получилось не очень. Потом решили индийский. Контролер договорилась с девушкой из рабочего отряда, которая пять лет назад исполняла на таком же конкурсе индийский танец, помочь Жанат. Обычно заключенным из взрослой зоны не разрешают заходить на подростковую. Из-за предстоящего конкурса нам удалось несколько раз получить разрешение на вход и двухчасовую репетицию. В другом отряде нашли тот же костюм, который использовался пять лет назад. Наша швея привела его в порядок. Машу научили рисовать индийские орнаменты на руках и ногах.
На конкурс мы отправились с охапкой платьев и взяли большое зеркало из ванной комнаты.
