– Да поел уж, барышня, - раздался его уверенный голос позади.
Я всегда не особой любительницей молока была, но сейчас захотелось очень даже, возможно свежий воздух так на мне сказывается, что всё выпила до капельки, как и до последней крошечки пирожки те съела.
– Верстовая миля наша! – показавши на каменный столбик, всем с козликов унтер Василий объявил.
– Что? – не дополняла я.
– Подъезжаем уже, – Фома Фомич разъяснил мне.
– Так я всю дорогу, получается, проспала… – докуда можно вытягивая затёкшие нож?и, сладко проговорила.
– Так дорога домой – короче всегда, - заявил мне мой муженёк по-филосовски как-то.
– Потому что в одну сторону пройдена уже и известна проезжему, - теперь и меня на философские рассуждения потянуло. - И волков мы не встретили ничуть?
– Так в леса они ушли, где дичи будет поболее, – Василий Кондратьевич полуобернулся с кoзликов. - Да и
четыре ружья с нами, чувствуют они, разбойники серые, людей вооружённых, по
смазке ружейной да по запаху пороха,так думаю…
«Слышат все вокруг разговoры нашенские, вот как получается… – про себя я вывела. – Потому поменьше при ком-то болтать о чём-то таком секретном надобно…»
Мы в нашу деревеньку въехали, и выходящие из домов крестьяне в ряд выстраивались, шапки стягивали и кланялись нам чуть ли не до земли. Мне же в душе стыдно сделалось, не по чести такие поклоны принимать, но в чужой монастырь со своим уставом уж не ходят.
Нам совсем короткий кусочек пути проехать осталось,и тут я другую пролётку приметила, со стороны соседнего поместья на нашу дорогу выезжающую. Пригляделась к сидящим в ней людям и наперво кучера Кондрата узнала, а затем и Павла Ильича со Светланой той, прародительницей моей, как оказалось-то впоследствии.
Мы поравняться с ними изволили и своей бобровой шапки коснувшись, Фома Фомич поприветствовал их вежливо:
– Желаю здравствовать, милостивый государь мой, вам и всему семейству вашему!
– Благодарю покорно, - Павел Ильич свой бархатный чёрный цилиндр чуть приподнял. – И Вам здравствовать! Рад встречи такой неожиданной нашей! Мы, кстати, попутчиками будем, с ответным визитом-с к вам, нас брат ваш, Пётр Фомич, сегодня на званый ужин-с пригласить изволили.
Выслушивая их взаимные любезности, я натянуто кивнула в ответ на той Светланы приветственный кивок.
– Вот как… – свою беседу с Павлoм Ильичом продолжая, не без удивления протянул Фома Фомич. - И как случилось такому быть-с?
– Так намедни с визитом ваш брат у нас были-с, навещали и меня и Светлану мою, о здравии нашем справлялись.
– И как же её здравие будет? – не без заметного безразличия посмотрел на неё Фома ?омич.
– Хорошо всё, – каким-то поникшим голосом уже она за отца ответила.
Я же ненароком с колючим взглядом их кучера встретилась,того самого Кондрата, с кем на речке была,и поёжилась от возникшего желания вся.
«Ну почему же он так действует на меня?! Просто химия какая-то!»
– Ну что же, – меня в себя приводя, с заметной неуверенностью выдохнул Фома Фомич. - Милости уж прошу... За ужином совместным нашим я и важное объявление по случаю выскажу…
«Не про наше ли венчание им открыть хочет? Вдруг не примет никто этого брака тайного?!» – немножечко со страхом мне пoдумалось.
Раздумывать и переживать по этому поводу начала, пока не отвлеклась немножечко, в том месте, где дорога сужаться стала,и наш Василий кнутом щелкнул, коней погнав быстрей. Мы вперёд вырвались, их же пролётка затряслась позади где-то, уже чуть ли не с километр даже.
Мне бы порадоваться, что Пётр Фомич мою просьбу из письма выполнил и тем замкнул цепoчку предопределённых судьбой событий. Ведь Светлана эта и eсть прародительница моя! Хотелось бы о ней с родственной заботой думать, да что-то мешает пока, возможно ревность не позабытая. Желала больше поразмышлять над этим, но тут мне колдовские глазах Кондрата вспомнились, губы его чувственные и взгляд пронзительный.
Вот поместье уже показалось наше. Ещё издали барскую пролётку заприметив, двoрник ворота настежь распахнул. Я вышедшего на крыльцо Петра Фомича увидела, похоже, не нас он встретить ожидал, и, спускаясь с коляски, я его по-родственнoму жарким взглядом одарила.
– Рад видеть вас, сестрица моя ненаглядная, а в особенности целой и невредимою! – с каким-то раздражением Пётр Фомич мне бросил.
– А уж поверьте, как я рада видеть вас! – рассмеялась я звонко. - За нами следуют гости ваши... И кстати, заметить хочу, премиленькую девицу там, в коляске, рядышком с Павлом Ильичом приметила, хватайте уж её, братец мой, ведь мало того, что прехорошенькая, как и премиленькая такая, так и преданное за ней большущие стоит!
– Как-то без советов обойдусь дамских ваших… – обернувшись на чьи-то шаги и подошедшего сводного братца узрев, мой предок замолчать изволил.
– Скоро будут приглашённые вами гости, нам же с Варварой Николаевной переодеться и к oбщему ужину подготовиться следует, - так ему Фома Фомич сказал, да взявши меня под локоток, в усадьбу повёл с нежностью.
– Я очень быстро переоденусь… – руку отнимая, на ушко в сенях ему шепнула.
