Когда заканчивались полевые работы, устраивали праздники. На хуторах готовились к ним загодя. Столы на этих праздниках ломились от всяких вкусностей. Вот как это выглядело. Деревянные столы накрывались домоткаными скатертями с латышским национальным узором. Двор украшался берёзками.
Еда была простая, деревенская. По центру столов ставились большие глиняные миски с горячей разварной картошкой и свиными отбивными, всевозможные блюда из кролика, утки, разнообразные рулеты, заливное, обязательно кусочки жаренного свиного сала с прослойкой, пирожки со шпеком. Пиво готовили по следующему рецепту. Замачивался ячмень в мешке. После того как он прорастал, его сушили на брезенте в баньке. Затем варили брагу, гнали сусло, добавляли хмель и дрожжи. Кроме этого, была ещё масса разных тонкостей, у каждого хозяина свои! Пиво получалось цвета кофе с молоком. Два стакана выпьешь – голова ясная, ноги не идут! Теперь по этому рецепту пиво не готовят. Трудоемко и нерентабельно. На сладкое подавали взбитый на яичных белках ягодный буберт с молоком, по-латышски
Ещё в 80-е годы мы с моим другом Эдвином, давно уже будучи городскими жителями, приезжали в Снепеле на хутор на дни рождения его родителей, братьев, на крещение детей, праздники совершеннолетия, на праздник Лиго. После городских будней это был лучший отдых.
Озеро, лес, грибы, баня! Сенокос, по осени уборка картошки. Уезжали с хутора всегда «упакованными» всякими деревенскими разностями. Таковы были традиции тех времён. Они сохранялись ещё и в начале 90-х.
Теперь всё наоборот. Хутора в большей части своей превратились в филиалы городских квартир. Городские приезжают к своим оставшимся на хуторах родственникам со своим бутылочным пивом, закупленными шашлыками из польской свинины, тортиками с химическими наполнителями.
На хуторе
Какое-то время, пока были живы родители-пенсионеры, большая семья Альберта сводила концы с концами за счёт пенсии родителей. Был даже период в середине 90-х, когда появилась надежда, что крестьянский труд и продукция, которую производил крестьянин, будут востребованы. Городские базары были забиты крестьянскими продуктами и домашними поделками мастеровых.
Хозяева хуторов «вставали на ноги» после шока 90-х. Брали кредиты, приобретали посевную технику. Латышская деревня воспряла духом! Появилась свободная торговля. Производители стали объединяться по два-три двора и покупать сельхозтехнику, открывать свои небольшие магазинчики в городе, придорожные кафе.
Я к этому времени создал фирму
«встать на ноги».
Приезжали на завод, заказывали простейшие товарные полки и прилавки, залезали в долги. Помню, появились тогда в бытовом обиходе термины «беспроцентный кредит», «отложенный платёж». Это когда я, хозяин предприятия, и заказчик, хозяин хуторского предприятия, глядя друг другу в глаза, он с надеждой, а я с верой в этих людей, пожимали друг другу руки! Я отдавал изготовленное торговое оборудование за внесённый аванс с последующей оплатой по договоренности и надо сказать не был случая, когда я в своём доверии ошибался!
И мы работали! В месяц мы производили и монтировали до двухсот магазинов по Латвии, в которых продавалась знаменитая во всем Союзе и не только, молочная продукция – масло, творог, сметана, домашние яйца и различные мясные изделия. Стал появляться хлеб домашней выпечки по старым рецептам – ржаной, кисло-сладкий. В 2005-ом году на латвийский рынок вошла шведско-норвежская компания
Агония продолжалась почти год. Сегодня отдельные хозяйства, сумевшие выжить, продают свой товар на базарчиках. В основном это мясные изделия, хлеб, сыры. Цены запредельные! Домашней выпечки хлеб до восьми евро за килограмм.