Новогодний праздник был самым любимым! Климат в сороковые годы был ещё зимним зимой – сугробы, вьюги, метели! В доме потрескивают в печи дрова. За окном быстро темнеет. День, не успев начаться, чуть «блеснув» светом, закатывался в темень. Бабушка сидит у печи. Или что-то вяжет, или что-то шьёт. На плите – большая чугунная сковородка с жареной картошкой с луком и шкварками. Периодически подхожу к ней. Бабушка: «Не кусочничай!». Через некоторое время сковорода пуста.
Сажусь рядом с бабушкой у печки, подбрасываю дрова. Язычки пламени в зависимости от направления ветра и тяги в трубе то «бросаются» в сторону, горя сине-охренным цветом, то стремятся «выскочить» из топки, когда порыв ветра в трубе меняет своё направление. Иногда мелкие угольки с треском вылетают из печки на пол. «Трещат» дрова, когда горит сосна и ель. Лиственные горят «молча». Бабушка: «Закрой дверцу!». «Я же читаю, бабушка!»
Так и сидим вдвоём под этой «дровяной лампой», пока печка не протопится.
Главная премудрость, когда топится печка, правильно рассчитать в какой момент закрыть «вьюшку». Так бабушка называла шибер. Поздно – упустишь жар! Рано – можешь угореть! Я уже был обучен всем премудростям топки печи и был допущен к самостоятельному «несению вахты»!
Часто, когда не было электричества, бабушка «сооружала» у плиты лучину из щепки, которую я кухонным ножом «отщипывал» от фанеры, а бабушка закрепляла под небольшим углом между двумя кирпичами, лежащими на металлическом листе, защищающем пол от случайных угольков и искр.
Под лучиной я часто учил уроки и читал. Перебои с электричеством зимой были тогда частым явлением. Пора спать! Бабушка греет одеяло, прислонив его к печке. Ложусь в кровать, бабушка накрывает меня им, а сверху ещё и своей овчинной шубой той, в которой выносили меня первой военной осенью из Либавы, и которая стала точкой отсчёта моей жизни.
Бабушка часто сидела у кровати, гладила меня по голове, приговаривая: «Горе ты моё луковое». Я засыпал. О чём она тогда думала? Почему она так меня называла? Уже скоро я понял почему.
Морозы зимой стояли за двадцать. Зимние вьюги, как говорила бабушка, «выдували» тепло из печи. Хоть топи, хоть не топи! И добавляла, что у печника, клавшего печь «нос не тем концом пришит» и «руки-крюки».
Наступал новогодний день! К нему готовились, как говорила бабушка, «загодя». Из Риги привозили разные дефицитные «разности». Невиданные в Кулдиге новогодние конфеты с распушистыми блёстками, печенье в виде разных зверюшек, мандарины, которые, как не прятали, я всегда находил по запаху. Цветные фантики и фольгу я собирал весь год и делал из них украшения для ёлки, заматывая в них конфеты «подушечки» или кусочки сахара. Для красоты, как говорила бабушка.
Главный процесс новогоднего праздника – установка ёлки и украшение ёлки! Из бабушкиных «схронов» извлекались новогодние игрушки, которые я знал наперечёт. Почему-то два Деда Мороза и Снегурочка из папье-маше поблёкшего цвета, которых я подрисовывал каждый год водяными красками. Завершала украшение новогодней ёлки пятиконечная звезда, которую я закреплял на вершине.
К веткам на зажимах прикреплялись старинные подсвечники из витой проволоки с золочеными шишками, в которые вставлялись разноцветные свечи. Свечи лежали в красиво оформленной коробочке, которая служила мне потом «обменным фондом» в моих мальчишечьих играх. Понятия «карманные деньги» у нас не было, и все наши мальчишеские интересы решались путём обмена, этакого прообраза сегодняшнего бартера. Путём многоходовых обменов ты, как правило, выходил на то, что тебе в данный момент было нужно!
Мне нравилась эта предновогодняя добрая суета в доме. К вечеру накрывался новогодний стол! Центральное место на столе занимал гусь «местного разлива», фаршированный гречкой и черносливом. Гуси «жили» в каждом втором дворе. Обязательным был холодец, который варился накануне. Сверху молочно-белый, а когда его переворачивали в тарелку, видны были «звездочки» из морковки, а летом ещё и разные приправки-листочки. Ну совсем как замёрзший пруд, в котором были видны все травы, застывшие под прозрачным льдом! В комнатах стоял аромат пирогов и тот неповторимый запах леса, которым наполняла дом лесная красавица – новогодняя ёлка! Бабушка была большой мастерицей готовить вкусности! Гости у нас дома бывали редко. Мама и Николай отмечали все праздники у себя в коллективах. Все подготовительные работы по дому всегда были бабушкиной и моей заботой. Я был на подхвате – принеси, подай, не мешай!
Ближе к полуночи родители появлялись дома, разгорячённые, шумные, пахнущие праздником, морозом! Садились за стол. Из приёмника звучит голос Левитана с поздравлениями! Ура! Шампанское! С Новым Годом! С Новым счастьем! И оно было, это счастье! Новогодние подарки! Праздничная еда! Сон «до упора»! Утром наступали долгожданные зимние каникулы!