У пещер были «схроны», где хранилось всё необходимое для наших «пещерных игр». С факелом мы добирались до главной «штабной пещеры», подолгу сидели там, рассказывая друг другу свои мальчишечьи истории. Затем шли обратно по меткам, которые были оставлены задолго до нас и которые мы знали «назубок».
Причудливые тени и блики сопровождали нас весь путь. Их очертания зависели от того, под каким углом ты держал факел. Малейший поворот, изменение угла факела – и новые причудливые тени сопровождают тебя до самого выхода! Всё это придавало некую таинственность происходящему. Совсем другой воздух, пахнущий песком и вековой сыростью. Глухие, ускользающие в неизвестность звуки при разговоре, или звенящая тишина. И всегда одинаковая температура и зимой, и летом. Всё это создавало определённый настрой, причастность к какому-то таинству!
Сегодня это популярный частный туристический объект. Гид проведёт, расскажет. Большая часть ходов сейчас закрыта.
Память… Она часто возвращает меня туда, в моё детство! Я сажусь в машину и через час оказываюсь в этом красивейшем городке моего детства, как его сегодня называют, городе красных черепичных крыш с множеством легенд и сказаний!
Где правда, где вымысел, а где история, вряд ли кто-то ответит сегодня. История Кулдиги продолжает свой временной бег!
В наше время рассказывали, что в домике на берегу реки жил палач. На домике висела табличка
Местные виноделы внутри холма устроили небольшой романтический дегустационный зальчик.
В те же годы в нынешнем городском парке были видны остатки крепостной стены, которая шла вокруг Ливонского замка, изображённого на старинной гравюре. Сегодня крепостную стену частично реставрировали. В конце XVIII века необходимость в таких крупных зданиях, как Ливонский замок, отпала. Его разобрали по кирпичикам. Чуть ли не вся старая Кулдига из них и выстроена. С конца 19 века на месте разрушенного замка стоит деревянное здание, которое в разобранном виде привёз местный богатей из Франции для своей любимой! Ныне это городской музей.
В нашем детстве крепостной ров заполнялся водой и зимой там был каток. Сегодня – это красивые деревянные мостки и великолепный фонтан!
Скосы рва казались нам горами, с которых мы катались на самодельных лыжах и коньках. Падали, ломали лыжи, разбивали коленки и носы. Лыжи делались из старой дубовой бочки. Её разбирали на отдельные доски, прикручивали к обуви и скатывались по склонам, преодолевая свои первые страхи и ставя свои первые рекорды. За эти годы я стал очевидцем многих событий в моём городе детства!
Начиная с четвёртого класса нас возили в колхозы района на уборку картошки и свёклы. За парой лошадей, впряжённых в картофелеуборочную машину, которых вёл поводырь и которую мы называли «миномет», шли мы и вручную собирали картошку. Картошка из-под лопастей летала «шрапнелью» далеко от борозды.
Собирали мы её в вёдра, а затем в ящики, которые
Иногда начинали картошинами обстреливать друг друга. Зычный голос Миши-Коли, так мы называли своего классного руководителя Фомина Михаила Николаевича, возвращал нас в реалии процесса. Вечерами нас привозили домой. Мы, конечно же, завидовали ученикам 6-ых и 7-ых классов, которых увозили в колхозы на несколько недель с ночёвками.
1-го сентября начинался учебный год, и мы знали, что со дня на день, после последнего урока прозвучит: «Завтра в колхоз!» и с нетерпением ждали этого дня! Для нас это было целым огромным миром одного дня! И, конечно же, главное – нас там кормили. Да ещё как! Понять, что мы с нетерпением ждали поездки в колхоз, почему это был целый мир для нас, нетрудно.
Многие русские семьи оказались в Латвии так или иначе по случаю войны! Выживали на новом месте кто как мог! Достаток был низкий. У семей военных подспорьем были так называемые «пайки». Гражданским оказывалась значительная помощь по ленд-лизу продуктами и одеждой. Буквально с английского ленд-лиз – давать в займы, в аренду. Это была программа помощи СССР во время Второй мировой войны, которую подписал президент США Рузвельт в 1941 году. Советский долг за поставки по ленд-лизу был окончательно выплачен 21 августа 2006 года.