Трудно было привыкать к Риге. Незнакомый огромный город. Комната в общаге на четверых. Расстояния. Вечный шум улиц. Лязг и скрип трамваев, тех старых, с открытыми площадками, с которых можно было спрыгнуть на ходу, когда он замедлял ход. Много машин. Огромный завод с его многочисленными цехами и закоулками, в котором я в первые месяцы работы даже успел заблудиться. Какой-то страх – а получится ли у меня всё на новой работе? Какой она будет? Как я найду общий язык со своим наставником, лучшим электросварщиком завода Николаем Ивановским? Как мне справиться с расходной частью бюджета, ведь приходной ещё не было? Возникало множество «как?». Но отвечать на них было некому, кроме меня. И я отвечал!
У страха глаза велики! Глаза боятся – руки делают!
Это была уже третья общага в моей жизни. Находилось общежитие на улице Ропажу, по линии шестого трамвая. Рядом строился завод «Альфа». Чуть дальше – Институт физкультуры и стадион, с которого нас постоянно гоняли, когда мы пробирались туда погонять мяч!
В комнате нас было четверо. Я был самым младшим – мне шёл шестнадцатый год, а мои соседи по комнате уже отслужили в армии. Никто никаких скидок нигде на возраст не делал, работа требовала своё – определяющим был результат.
Приняли в общаге меня хорошо. Отношения были приятельские. Конечно же, для меня всё было в новинку. Стиль общения и поведения, темы разговоров, интересы ребят. Иногда кто-то из них позволял себе подшутить надо мной. Например, перевести будильник на час раньше.
Прибегаешь на трамвайную остановку, а ещё даже первый трамвай не проходил. Иногда рабочие смены совпадали, и будильники звонили один за другим. Все работали в разных цехах, и у каждого был свой рабочий график и смена. У меня как у несовершеннолетнего был сокращенный рабочий день и в первую смену.
На работу вставал по будильнику. Звонок. Рывок из кровати. Ещё сонный бегом к умывальнику, который был в конце коридора. Голову под кран! Бегом назад! Быстро и аккуратно застилаешь кровать. Комендант ходила и проверяла порядок в комнатах. На ходу одеваясь, бежишь на остановку трамвая.
В трамвае давка. Если удалось втиснуться внутрь – втиснутым едешь до остановки. На одной остановке выходили рабочие с заводов ВЭФ и РВЗ16. Дальше трамвай шёл полупустой. Если не удавалось сесть на трамвай, зависали на подножке и под спокойный голос вагоновожатой: «Граждане! Освободите двери! Трамвай дальше не пойдёт!» доезжали до своей остановки!
Проходная со строгими вахтерами. Пропуск в открытом виде, «отбиваешь» карточку прихода на завод, после смены – те же действия. Учёт и контроль – путь к социализму и один из базовых лозунгов того времени. Бегом в заводскую столовую.
На ходу обдумываешь: «Успею позавтракать, не успею?» Успел! Две порции сметаны, яйцо, хлеб, чай. Если опаздываешь – мимо!
Рабочий шкафчик. Рабочая роба. Рабочее место.
Рабочий день. Работа.
После работы ребята на трамвае уезжали в город.
У каждого из моих мужиков в шкафу висел выходной костюм из стайцелевой (почему-то она так называлась) дорогой ткани, в темно-синюю широкую вертикальную полоску. Пара рубашек, галстуки и шляпа, которую надевали даже летом, и которая придавала особый шарм. Общий ансамбль ребят в выходной день поражал – стоят абсолютные «одинаковки». Последний штрих! Перед зеркалом «заламывают» поля шляпы, переднее вниз, заднее – вверх. Одеколон. Поворот вокруг зеркала. И они исчезали в своё воскресенье. Иногда приходили слегка навеселе, о чём-то галдели.
Я потихоньку привыкал к новым реалиям. Осваивал Ригу, проезжая до конечных остановок и назад. Это было очень интересно и познавательно для меня. С тех пор только так знакомлюсь с новым для меня городом.
На шестом трамвае доезжал до центра. Там садился на первый попавшийся трамвай и катался, познавая город. Потом стал выходить на остановках и «наматывать круги» в районе остановки. Шёл, отмечая в памяти ориентиры, боясь заблудиться. Постепенно эти «круги» становились всё больше. Прошло совсем немного времени, и я стал себе позволять после работы поехать на «шестерке» в центр.
Вечерами в Кировском парке на эстраде были концерты. Иногда после зарплаты я заходил в своё любимое кафе на ул. Ленина, где потрясающе готовили блинчики с мясом.
Шло время. Я осваивал премудрости городской жизни. Не всё было просто. Например, заводские общие туалеты, с известной «дырой» и убойным запахом хлорки с аммиаком, и все технологические процессы с ним связанные. Газета была необходимым атрибутом действа и, как всегда, подшучивали: «Прочитал новости?». Туалетная бумага в те времена в наших «слоях общества» не водилась и о