– Присаживайтесь, товарищ майор. Мечтали ли вы в детстве, чтобы вас показали по телевизору? – шутливо поинтересовался Кравчук.
– Врать не буду – мне всегда хотелось, чтобы как можно больше людей знали, какой я… – «Хороший» захотелось сказать Эдварду, но он вместо этого сделал паузу. Ему не хотелось демонстрировать незрелость своей личности перед таким большим количеством людей.
– Вот и отлично, – посмеялся Кравчук, – присаживайся на диван, сынок, и продумай, что ты скажешь уважаемым телевизионщикам.
Тем временем съемочная группа настроила камеру, и Кравчук начал свою речь.
– От имени всей милиции города я заявляю, что каждый сотрудник МВД сделает все, чтобы найти «Вчерашнего героя». Я выделю на поиски своих лучших людей. Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы картина вернулась на свое место. На кону произведение искусства. На кону честь мундира. На кону честь России. Почетную обязанность возглавить расследование я передам своему лучшему сотруднику – Эдварду Анатольевичу Алимурадову. – Кравчук сказал все это максимально пафосно, чтобы и российский, и британский обыватель поверил в то, что ему действительно небезразлично это злодеяние.
– Золотые слова, Анатолий Иванович, – льстил режиссер. – Давайте теперь передадим слово вашему, как вы сказали, лучшему сотруднику.
Спустя несколько минут все камеры переключились на Эдварда, который морально приготовился к выступлению.
– Сперва я хочу сказать, что эта кража ужаснула меня даже не столько как офицера милиции, сколько как культуролога, кем я являюсь по первому образованию. Я не могу представить себе, насколько гнилая душа должна быть у человека, который позволил себе покуситься на этот, не побоюсь этого слова, шедевр. За семь лет службы в органах внутренних дел я увидел много страшных вещей, но эта напугала меня сильнее всего. Я не успокоюсь, пока преступники не понесут заслуженное наказание. – Каждое слово Эдвард произносил эмоционально, с надрывом, местами переигрывая. Ему было стыдно за то, что он фактически находился в сговоре с похитителями.
– Мне жаль, что меня не видят мои бабушка с дедушкой, они бы мной гордились. Я надеюсь, что Дарья поймет, что я заслуживаю того, чтобы меня любили. Мне хочется верить, что мои родители вспомнят о том, что я существую, – захотелось дополнить Эдварду. Но он прекрасно понимал, что говорить такое публике некорректно, поэтому он решил оставить эти слова при себе.
– Вы были настолько эффектны, что мне тоже захотелось, чтобы эти негодяи горели в аду, – сказал режиссер.
– Если вы услышали от нас все необходимое, то не могли бы вы, пожалуйста, покинуть мой кабинет? Мне нужно обсудить с коллегой детали расследования. – Кравчук посмотрел на часы и понял, что время не ждет. Нужно было заняться поисками как можно быстрее.
– Как пожелаете, Анатолий Иванович. Мы вас более не отвлекаем. Пойдемте, ребята! – съемочная группа вышла из кабинета, забрав с собой свое оборудование.
– Не вижу смысла тянуть резину. Поезжай в Третьяковку и узнай поконкретнее, что за херня там произошла, – спокойно сказал Кравчук, обращаясь к главному герою. – Лично у тебя ко мне какие-то вопросы есть?
– Почему вы доверили это расследование именно мне? – поинтересовался Эдвард.
– Во-первых, я не могу представить себе более надежного и преданного человека, чем ты. Во-вторых, о тебе замолвил слово Владимир Вячеславович, – с улыбкой Джоконды ответил Кравчук.
– Я думал, вы с Радищевым ненавидите друг друга, – удивился Эдвард.
– Послушай, Эдвард, мы все взрослые люди, которые занимаются взрослыми вещами. Люблю я кого или ненавижу – это мое личное дело. Он привел мне несколько весомых доводов, почему я должен доверить поиски именно тебе. – У Анатолия Ивановича был уже не тот возраст, чтобы делить все на черное и белое.
– И каких же, если не секрет? – Эдвард догадывался, что загадочный мистер Первез через ничуть не менее загадочного Евгения Васильевича Воронцова согласовал пропажу «Вчерашнего героя» с верхушкой городской милиции.
– Секрет, мой друг, – сказал со смехом Кравчук. – Приступайте к заданию, товарищ майор. Если вам удастся найти этот шедевр, то я представлю вас к внеочередному званию подполковника.
Эдвард отправился в Третьяковскую галерею. Все здание было оцеплено милицией и закрыто для посещения. Майора из главка встретили как давно ожидаемого героя. У входа в галерею Эдварда ждал посол Соединенного Королевства лорд Оливер Чаффни – импозантный мужчина солидного возраста и старший следователь Генеральной прокуратуры Марина Земцова – принципиальная женщина, которая по возрасту была чуть старше главного героя, за спиной которой было несколько успешно раскрытых резонансных преступлений. Она хорошо знала Эдварда и уважала его.
– Добрый день, Эдвард Анатольевич, – поприветствовал главного героя англичанин на чистейшем русском, который он знал в совершенстве.
– И вам добрый день, господин посол, – поздоровался Эдвард.
– Товарищ майор, нам стоит перестать встречаться таким образом, – пошутила Марина. – Рада тебя видеть, Эдик.
