– Ох, здравствуйте-здравствуйте, Эдвард Анатольевич. Неожиданно вас здесь видеть. У нас сейчас очень высокая нагрузка. Преступность в районе растет, да и у всех этих «брокеров» хорошие адвокаты. Они разваливают дело. У нас тут чрезвычайная ситуация, – тщетно оправдывался начальник следственного отдела. По тому, как он выглядел, можно было понять, что лично у него все хорошо: холеный и хорошо откормленный мужчина средних лет не был похож на изморенного борьбой с преступностью стража порядка.
– Послушайте, пожалуйста, мы же здесь не маленькие дети. Неужели вы думаете, что я не догадываюсь, что происходит? Вы понимаете, что люди, народ, на верность которому мы с вами давали присягу, страдает. Многие остались без квартир, чтобы отдать деньги этим жуликам, – желание восстановить справедливость было одним из основных у Эдварда.
– Я знаю. Мы делаем все возможное, – Кирилл Викторович вспотел холодным потом.
– Будьте любезны, ознакомьте меня с материалами дела, – уверенно произнес главный герой.
– Конечно, – опустошенно ответил начальник следственного отдела.
Эдвард сел за стол и начал внимательно изучать дело и обнаружил очень большое количество процессуальных нарушений. Целый час проверяя документы, он понял, что начальник следственного отдела заодно с мошенниками. Кирилл Викторович все это время сидел за своим столом со стеклянными глазами.
– Эта пародия на уголовное дело будет сегодня же лежать на столе у Анатолия Ивановича. А вами же в скором времени займется служба безопасности. Неужели вы верили в то, что вам все так легко сойдет с рук? – майор из главка начал отчитывать провинившегося милиционера.
– Мне нечего сказать в своё оправдание, – продажный мент сдался. Он понял, что скоро с его плеч полетят погоны, а вслед за ними, видимо, и его голова.
Забрав с собой дело, Эдвард удалился из кабинета, в котором сидел начальник в предынфарктном состоянии, и вышел на улицу. Недалеко от его машины стоял Евгений и докуривал сигарету.
– Хотелось бы мне посмотреть, как ты струнишь этого бедолагу. Тебе надо было стать воспитателем в детском саду, ей-богу, – Евгений закурил новую сигарету, – ты же должен понимать, что на месте этого лохотрон-центра откроется новый, точно такой же.
– Нет. Этого не будет. Откуда тебе это знать? Откуда ты меня знаешь? – возмущенно спросил Эдвард.
– Так. Спокойнее. Я работаю менеджером по привлечению клиентов в этом центре. Почему не работаЛ, а работаЮ? Потому что, как я уже сказал, скоро на этом месте откроется новый, точно такой же центр. Стопудово даже вывеска не поменяется. Теперь следующий твой вопрос. Откуда я тебя знаю? Пока много говорить не буду. Скажу лишь одно. Если бы ты не ходил по борделям, то такие, как я, о тебе бы не знали. У стен есть уши везде, – Евгений был хорошо знаком с городским криминалом.
– Умеешь ты обескураживать. Что ты делал в кабинете начальника? Что мне мешает арестовать тебя прямо сейчас? – Эдвард сжал руки в кулаки.
– Послушай, я не враг тебе. Кравчук использует тебя как пешку. Он уберет подполковника Дягилева, посадит нового болванчика, который пересажает всех горе-брокеров, а на их место назначит тех, кто кладет ему больше в карман. Что тебе мешает арестовать меня? У меня есть компромат на тебя. Решишь потопить меня, ляжешь на дно вместе со мной, – спокойно ответил Евгений.
– Анатолий Иванович честный человек. Я знаю его не первый год. Если ты такой всемогущий, то что тебе мешает «потопить» меня прямо сейчас? – Эдвард впервые столкнулся с таким хамством в свой адрес.
– Ты хороший. Я не «топлю» хороших людей. Мне, кстати, про тебя много рассказывал твой лучший друг по имени Володя. Вот его-то я как раз не могу назвать хорошим парнем. Напротив, он просто какой-то червяк. – Эдвард понял, что разговаривает с достаточно серьёзным человеком, который лично знаком с большим количеством крупных шишек.
– Он не мой лучший друг. Наоборот, я чувствую, что он презирает меня, хотя именно благодаря мне его не отправили на корм карасям, когда мы служили во флоте. Не понимаю, почему он стал таким. Видимо, деньги и власть делают с людьми страшные вещи, – главного героя разочаровывало то, что в этом мире основное мерило успеха – это деньги.
– Говорю для самых умных: твоим лучшим другом я его назвал с сарказмом. Он гадкий. И очень опасный. Держись от него подальше, – Женя побаивался всемогущего полковника Радищева.
– Да я в курсе. В наши дни каждый второй такой. Тяжелые сейчас времена, не то что при Союзе. Никому нельзя доверять, – Эдвард до последнего считал, что Союз можно было спасти, и что если бы страна осталось единой, то людям бы жилось лучше.
– Послушай, при Союзе было ничуть не лучше, чем сейчас, а местами даже и хуже. Люди были лицемернее. Когда-нибудь ты это поймешь, – Евгений отлично разбирался в политике и в общественных настроениях того времени.
– Эх, не знаю. Лично мне, наверное, было бы лучше. Я бы преподавал. Занимался бы любимым делом, наукой. Не было бы всего этого мрака. Я бы женился на любимой женщине, а не мотался бы по каким-то… – Эдвард тяжело вздохнул и посмотрел в пол.
