— Что ж, могу сказать, что для семьи у меня дома и я и ты уже слишком стары, — тихонько усмехнулась Натали, переводя взгляд на темноту ночи в окне, — Так что лично у меня есть оправдание. А у тебя — нет.
— Глупости. Ты удивительна, привлекательна… Упряма… Очень… Кхм… Стесняюсь озвучить свои мысли, — снижая тон, произнёс Томас, — Очень горяча в постели… И ты в совершенстве знаешь саму себя.
— Имеешь ввиду, что кто-нибудь обязательно да вляпается в такое дерьмо?
— Что за ерунду ты говоришь? Ты восхитительна… Я… Не пойми меня не правильно… Я не могу не думать о тебе, как о женщине. Каждую минуту. Даже сейчас… Не знаю, что за черная магия такая или вуду, или ещё что, но я чувствую себя рядом с тобой мужчиной. Значимым… И абсолютно свободным в своих поступках… Я… хочу тебя всю. Не знаю, как это правильно объяснить, — торопливо ища слова, он в волнении начал заикаться, — Не только секс… Не подумай… Я хочу твои мысли… Слова… Хочу видеть тебя постоянно, ежесекундно. Хочу чувствовать тебя…
— Ты — ненормальный. Том… Правда. Осади… Я бы не хотела, чтобы ты влюбился в меня. Это плохо кончается для меня, как правило.
— Пойми ты… Нет ничего постыдного во фразе «Я тебя хочу»— со страстью в голосе, растущем, словно гроза, начал он, — Это больше, чем банальный секс… Это гораздо честнее, чем изъеденная молью «Я тебя люблю!». Ну, сама посуди… Сколько людей произносят эту фразу лишь для того, чтобы оказаться в одной постели? Хотя можно обойтись честной «Я тебя хочу»!
На его последнюю фразу, сказанную в порыве душевной страсти из кухни высунулись внимательные головки официанток. Натали с ехидством отметила их любопытные взгляды.
— Да, я согласна с этим. Если бы эта фраза звучала чаще, было бы меньше разбитых сердец. И меньше ложных надежд. Том?
— А?
— Я вот подумала…
— Продолжай?
— Не будет ли тебе неудобно на кровати с твоими ребрами?
— Не понял… — нахмурился Том, пытаясь уловить нить её рассуждений. Глянув ей в глаза, он увидел, как она языком провела по внутренней поверхности щеки, демонстрируя распространенный жест для изображения минета. Громко сглотнув, он удивительно моргнул.
— Теперь понял?
— Вот об этом я и говорю — что сложного сказать об этом? — фыркнул он, чувствуя, как разгоняется сердце. Натали усмехнулась.
— Ничего сложного в этом нет. Я хочу тебя, Томас Хиддлстон. Сейчас. Сегодня. А дальше будет видно, — склонив голову к плечу и наблюдая за ним, произнесла с вызовом Натали.
— Я не шутил, вообще-то.
— Как и я.
— Ну, значит мы друг друга понимаем, — удовлетворенно кивнул он, предчувствуя события. В голове слегка шумело от собственной смелости произнести эти слова глаза в глаза, да еще и в столь публичном месте.
Кажется, опьяняющая магия Лэндс Энда в купе с притягательностью Натали совершенно лишили его разума.
Кто-то из официантов подал десерт и чай. Натали с удовольствием наслаждалась горячим напитком, наблюдая попеременно то за своим странным визави, то за играющим ливневыми струями ветром за окном.
====== Часть 28 ======
Мертвенно-бледный свет монитора ее ноутбука отбрасывал странные, фантасмагорические блики на его коже. Натали лениво водила пальцем по спине Тома, играя в какую-то только ей известную игру, соединяя родинки бесконечными дорожками. Он лежал на животе, подложив под грудь подушку и уперев подбородок в кулак.
Рассеянным, почти дремлющим взглядом он поймал ее задумчивое выражение лица. Натали, сидя рядом с ним на кровати, свернув ноги по-турецки, мягко улыбалась, глядя куда-то в пустоту.
— О чём задумалась, если не секрет?
— А? Нет, конечно, какие секреты… Думаю о работе. О том, что ещё предстоит заставить себя сделать.
— Может, отложишь работу на часок? Или два? — мягко улыбаясь, спросил он. Ощущение непостижимого уюта наполняло собой весь гостиничный номер. Что именно его создавало — дождь ли за окном, мирно сопящие собаки, свет монитора или нежные касания женских рук, было не понятно. Возможно, именно всё это сочетание и дарило Тому ощущение первобытного покоя. Не смотря на физическую усталость и напоминающую о себе боль в рёбрах в самый неподходящий момент он хотел растянуть эту ночь на как можно дольше.
— И что мы будем делать эти часок или два? — наклоняясь к нему и целуя аккурат между лопаток, в полголоса спросила Натали. Волосы на затылке предательски зашевелились под крошечными копытами стада мурашек, пронесшихся от места поцелуя к макушке. Интересно, когда уже эти стада соберутся все вместе, и прекратят бегать по его телу от каждого её прикосновения. Не то, чтобы это было неприятно, скорее каждый раз ощущалось как впервые.
— Я, всё что мог, уже предложил. И даже выполнил… Как мог.
Натали фыркнула себе под нос. Засос на груди и шее будут проходить долго.
— Не надо прибедняться… По-моему ты совсем не бережёшь свои рёбра.
— Ничего, срастутся. Я даже благодарен Соллеру за то, что он дал мне возможность сбежать ото всех.
