Пальцами она скользнула по его спине, невольно пробежавшись по ощутимо торчащим рёбрам. Мысленно она отметила, что никогда не любила таких худых мужчин, и что они чаще отталкивали её своим подтянутым видом, чем привлекали. Но с ним что-то пошло не так. Может, это и правда магия? Или всё дело в его голубых глазах? К черту разговоры о магии, когда в её руках есть реальность. Натали осторожно, стараясь не причинять ему боли, закинула одну ногу на его ритмично двигающиеся ягодицы, подталкивая и направляя его всё сильнее и жестче. Утром всё будет болеть, но ведь в этом и есть самое приятное…
Томас, приподнявшись над девушкой, уперся ладонями в матрас. Так рёбра меньше давали о себе знать — все-таки многочисленные тренировки по пластике и занятия в зале были самым лучшим корсетом для физической активности. Мышцы крепко держали казалось, расползающиеся под кожей рёбра, пока он умело распределил нагрузку. Ноющая боль сладко граничила с удовольствием, заставляя его почувствовать практически экстаз от собственной неполноценности. Схватив Натали за горло, он слегка сдавил пальцы, наслаждалась властью над её телом. Она низко зарычала, оскалив острые зубы. В неверном свете монитора ноутбука она была похожа на вампиршу из какого-нибудь фильма, с этой ее бледностью, темными волосами и затейливым узором татуировок на нежной коже. Наклонившись ближе, он в ответ зарычал ей на ухо:
— Не вздумай кричать, иначе я за себя не ручаюсь…
Чувствуя, как возбуждение буквально сметает его личность, освобождая место кому-то незнакомому, жестокому, сильному, Томас, освободив ее горло, пальцами вцепился в упругое бедро, закинутой ему на ягодицы ноги. Движения стали жесткими, сильными, слышно было лишь тяжелое дыхание Натали, почти граничащее с криком. Она, глядя ему в глаза глубоким темным взглядом, неожиданно изогнулась под ним, кусая ладонь, которой он закрыл ей рот, чтобы не дать ей закричать. Томас почувствовал, как сперва медленно, а затем всё быстрее и быстрее её тело сокращается под ним, и вдруг его ночь осветил яркий фейерверк. Ощущение экстаза пробило внезапно, словно кто-то взорвал над его ухом хлопушку. Со стоном Натали подалась ему на встречу, ощущая, как и он дошёл или скорее, добежал до финишной черты. Пот градом катил с его груди на её тело, прожигая насквозь душу. Томас, не в силах сдержать порыв эмоций, укусил Натали за плечо, понимая, что оставил на ней за сегодняшнюю ночь слишком много своих следов.
— Извини меня… Извини… — тут же целуя, пробормотал он. Натали впилась губами ему в губы.
— Для инвалида очень неплохо, — отозвалась она улыбаясь и медленно выбираясь из-под его разгоряченного тела.
— Не такой уж я и инвалид, не надо! Оооох… Уф, Нат, стой…— промямлил он, чувствуя, как её губы собрали капли пота на его животе и язык нежно коснулся всё ещё дрожащей плоти, втягивая член в рот. Волной жара обдало прямо в лицо, словно он открыл кастрюлю с кипящей водой и зачем-то заглянул в неё. Том, протестующе засучил руками по её спине.
— Стой-стой-стой, тише… Меня сейчас на куски разорвёт… Или уже разорвало… Дай отдышаться…
— Да всё уже, всё! Не знаю как ты, а я пожалуй спать буду, — облизнув губы, и с громким звуком целуя его в живот, засмеялась она, — Утро уже не за горами.
— Вот ты зараза, конечно… — засмеялся в ответ он, прижимая руку к левому боку, — Не боишься последствий?
— Каких? У тебя СПИД? Или ещё что-то весёлое?
— Совсем неадекват… Я о другом.
— Дети? — нахмурилась вдруг Натали, — Можешь не беспокоиться, внебрачных детей со мной у тебя не будет.
Взгляд девушки помрачнел и она резко поднялась с постели, ища взглядом халат. Закутавшись в него, быстро исчезла в ванной комнате, оставив его наедине со своими мыслями. В комнате повисла тяжелая гнетущая тишина.
— Нааааат… Если я что-то не то сказал, извини меня… — тихонько постучав в дверь ванной комнаты, произнес он. Сам себе он сейчас напоминал провинившегося школяра, выгнанного из класса, и тихонько скребущегося обратно.
— Нормально все, — отозвалась она, открывая дверь и сталкиваясь с ним нос к носу, — Откуда тебе было знать, что со мной это невозможно. Не переживай. Ничего страшного в твоей жизни в связи со мной не произойдёт, клянусь.
Том почувствовал себя полнейшим идиотом. Он проследил, как Натали выключив ноутбук, устраивается в постели. Ее движения были преувеличено резкими, размашистыми и раздраженными. Поразмыслив, он медленно подошёл к ней и сел на край.
— Я правда ничего о тебе не знаю… И совершенно точно не хотел тебя обидеть или причинить боль… Не подумай превратно. Ты мне… важна… И… нужна…
— Томас, ложись-ка спать,а? — нетерпеливо фыркнула она, зарываясь в одеяло поглубже. Его рука тяжело легла на плечо. Внутри Натали клокотала злость на саму себя и на собственную глупость. Надо было ему сказать что-то другое, соврать. Пусть бы думал, что она пьет таблетки или ещё что… Лишь жалеть её не нужно. Никогда и никому.
— Я… Сердце моё, я не специально. Не со зла точно.
