— Зави, давай по честному… Во сколько ты заметила, что меня нет дома? Утром следующего дня? — демонстративно лениво растягивая слова, спросил Том. Бобби, предчувствуя скандал, превратился в тугой комок, и сжался у его ног, вздрагивая всем телом. Скандалы стали для них троих не редкостью, и собака теперь боялась любого повышения голоса, ища спасения под мебелью, либо в ногах хозяина. Том успокаивающе положил ладонь на кудрявый тёплый бок, чувствуя, как Бобби мелко вздрагивает.
Зави раскрыла было рот, чтобы ответить ему на вопрос, и поняла, что он уже знает на него ответ.
— Какая разница?! Тебя ведь снова не было дома?!
— А тебе снова наплевать на то, что со мной происходит. Зави, милая, тебе не кажется, что ты стала слишком много требовать от меня, но совершенно забыла о том, что должна делать ты? — всё ещё сидя в кресле, и наблюдая за тем, как она мечется из угла в угол, произнес он, сам от себя не ожидая вдруг накатившей на него уверенности.
— А что я тебе должна?! Я жду тебя дома, никуда не пропадаю и рада бы провести время с тобой, да только где ты? А нет тебя! Ты снова куда-то исчез!
— Кстати, спасибо, что осведомилась о моём состоянии, — вдруг улыбнулся он, находя забавным, что она абсолютно им не интересуется, словно пропуская его слова мимо ушей, — Ты снова будешь лелеять свои обиды на меня? И снова будешь обвинять меня в своих проблемах?
— То есть это я виновата? Я виновата в том, что тебя нет дома, хотя ты сам пообещал провести со мной время.
— Так а разве я отказываюсь от своих слов? По-моему нам нужно серьезно поговорить… Если ты готова к разговору по-взрослому, конечно.
Зави, сложив руки на груди, уставилась на сидящего в кресле мужчину. Она знала его, знала каждый его взгляд, каждое движение бровью и изгиб капризных губ. Но сейчас в нём что-то неуловимо изменилось, словно под его маской сидел кто-то другой.
— Томми, ты решил опробовать на мне одного из своих персонажей? С каких пор ты разговариваешь со мной, как будто я ребёнок?
— Не называй меня пожалуйста «Томми». Я тоже давно не ребенок, и совершенно точно не твой сын. Будет гораздо проще общаться, если мы будем относиться друг к другу по-серьезному.
— А я как к тебе отношусь? Ты смеешься сейчас надо мной? Ты, черт возьми, пропал на два дня и теперь говоришь мне, как мне себя с тобой надо вести? Тебе не кажется, что это уже наглость?! — голос Зави сорвался на крик. Она взмахнула руками, негодуя.
— Я пытаюсь понять, почему именно ты так кричишь, — спокойно, ощущая приятную уверенность в себе и своих словах, отозвался Томас. В голове крутились мысли о том, что скандалы с ней стали всё чаще и чаще появляться не только по реальным поводам, но и потому что ей что-то внезапно приходило в голову, — Хорошо, я понимаю, что сейчас ты раздосадована тем, что я тебя не предупредил, молча исчез. Согласен, это полностью моя вина.
— Ооо! Неужели ты это понимаешь?! — язвительно заметила девушка, — С каких пор ты вдруг считаешь, что можно со мной обходиться таким образом?! Исчезать, когда вздумается, возвращаться…
— То есть, можно было не возвращаться? — иронично усмехнулся он, чувствуя, что уже скучает по тишине отеля в Лэндс Энде.
— Томми!
— Хватит меня так называть. Я не домашнее животное! — вдруг рявкнул он, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. Бобби вскочил и осматриваясь по сторонам, стал искать укрытие под диваном.
— Это я для тебя домашнее животное… Ты со мной не считаешься. Даже твоя псина занимает места в твоём сердце больше, чем я! Живешь так, будто меня и нет… В свое удовольствие. Я узнаю о твоей жизни только из таблоидов или интернета.
— Давно хотел отключить его тебе. Ты слишком много времени проводишь за компьютером. Так много, что перенесла сюжет своей драмы в нашу жизнь.
— С чего ты взял?! Я не смешиваю работу и личную жизнь в отличие от тебя ! — вскрикнула она. Том невольно прислушался к ее голосу. Он был неприятен, похож на карканье вороны в пасмурный день.
— Ты их уже давно не различаешь. Скажи, когда у меня была премьера и кого я в ней играл?
— Ричарда, кого же ещё! Ты же грезишь Шекспиром, просто помешан на нём! Вот недавно была твоя гребанная премьера. На днях.
— В какой день недели?
— Что за идиотский допрос?! Я по- твоему совсем ненормальная чтоли?!
— Я всего-лишь спросил тебя, когда состоялась премьера… И почему я сижу дома?
— Неудачно упал на спектакле, как всегда в общем! Странно, что шею себе не свернул! — фыркнула Зави, вдруг понимая, что совершенно запуталась в днях недели, просиживая за компьютером до рассвета и пытаясь восстановить события в пьесе и жизни. Они, вдруг, оказалось, совершенно спутались в её представлении. Том, склонив голову к плечу внимательно наблюдал за ней сквозь линзы очков.
— Вот об этом я и говорю… — щёлкнув пальцами в воздухе, произнёс он, поднимаясь рывком из кресла, — Ты слишком сильно увлеклась своей работой, но совершенно не считаешься с моей?
— А чем мне еще заниматься, если ты вечно торчишь то на репетициях, то на конференциях, то на пробах! — менее уверенно продолжила Зави.
