— В сумках есть наличка. — Язык заплетается. — Ключи в машине. Забирайте их. Пожалуйста.
Он снова дергает оружием в мою сторону, быстро и яростно.
Когда я не шевелюсь, он делает шаг вперед. В этот момент, приближаясь к нам, он кажется невероятно огромным. Меня охватывает ужас, внезапный, острый, столь непохожий на все, что я прежде испытывала, что если бы могла — съежилась бы под его бременем. Мина поскуливает, мы оступаемся, шагая назад, все так же цепляясь друг за друга, но он быстрее. Все мое внимание только на пистолете, поэтому я не вижу, что у него в другой руке, пока не становится слишком поздно.
Попадая точнехонько по искривленной кости, в мою ногу врезается прут арматуры. Я кричу, жалкий звук, и падаю лицом в пыль. Пальцы роют землю, но только закапываются глубже. Мне нужно подняться... Нужно...
— Софи! — Мина рвется ко мне и кричит, когда прут мелькает перед моими глазами и ударяется в лоб. Все расплывается, кожа лопается. Боль, раскаленная, пронизывающая до костей, на лице появляется влага, и последнее, что я вижу, слышу, ощущаю, — он поднимает пистолет, произносит приглушенные маской слова, два выстрела, один за другим, и теплые брызги: ее кровь. Ее кровь на моей руке.
И больше ничего. Ни стрелявшего. Ни крови. Ни Мины.
Только тьма.
59
СЕЙЧАС (ИЮНЬ)
Веки становятся неподъемными. С громадным трудом удается открыть глаза. Я моргаю в попытке сфокусировать взгляд на чем-то сером и расплывчатом перед собой.
Обивка.
Мы куда-то едем.
Адам за рулем. Мчится по крутой дороге, что огибает озеро.
Адам убил Мину.
И собирается убить меня.
Нужно оставаться в сознании. Быстро моргаю и стараюсь приподняться.
Все вокруг начинает вращаться, у меня кружится голова, но, возможно, если я выпрямлюсь, тошнота пройдет.
Я справлюсь. Я же наркоманка. Я в таком хороша. Это словно сопротивляться приходу. Плевое дело.
Наверное. Нужно подумать... Нужно выбраться отсюда живой. Если не я, никто не узнает, что это он, никто не поймает его.
— Ну же, — с раздражением произносит Адам.
Дыша как можно тише, я выглядываю вперед. По его лбу стекает пот, когда он снова и снова жмет на вызов. Никто не отвечает, и после очередной попытки он наконец оставляет сообщение на голосовой почте:
— Ты мне нужен, приходи. Без вопросов. Встретимся на горе Первых поселенцев. Сейчас. Прошу тебя.
С кем он говорит? Кто придет? Мэтт. Они в связке.
Я свешиваю ноги, они касаются коврика на полу. Голова кругом, теперь, когда до меня в полной мере доходит, как я попала — то, чем он меня опоил, уже прекращает свое воздействие. Я выпила недостаточно.
Пока Адам сосредоточен на дороге, я рывками перемещаюсь к окну. Непонятно, как далеко мы отъехали от пляжа; озеро протягивается на многие километры, укрытое сотнями акров густого леса.
Бросит мой хладный труп в неведомых дебрях. И никто его больше не найдет.
Сколько времени прошло? Надеюсь, Рейчел уже обеспокоилась моей пропажей.
Он резко уходит в поворот, машина дергается, колеса буксуют, а меня отбрасывает к двери. Мы проезжаем знак СМОТРОВАЯ ПЛОЩАДКА ГОРЫ ПЕРВЫХ ПОСЕЛЕНЦЕВ (5 КМ).
Твою мать. Мы уже на другой стороне озера.
Не смогу выпрыгнуть. Двери не заблокированы, но он едет слишком быстро. Я вырублюсь в ту же секунду, как ударюсь о землю, — но телефон до сих пор у меня в кармане, я его чувствую. И ерзаю попой, пока он не выскальзывает на сиденье.
— Ты чего там делаешь? — рявкает Адам, и я замираю, наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида. Проглатываю подходящую к горлу тошноту. В испуге отвожу глаза к окну, затем возвращаю к зеркалу.
— Даже не думай, — говорит Адам. Он поднимает руку, которая не цепляется за руль. Руку, в которой он держит пистолет. — Не шевелись, — командует.
Я усаживаюсь нормально на сиденье, бедром пододвигая телефон.
Руку с пистолетом он опускает на колени, другой ведет машину. Дороге он отводит лишь часть внимания, но это лучше, чем совсем ничего.
Опускаю связанные руки и касаюсь экрана телефона. Он загорается, и я облегченно вздыхаю и, одним глазом поглядывая на Адама, снимаю блокировку. Плечо ударяется об окно, потому что он снова поворачивает, не снижая скорости.
Провожу по экрану, выбирая последнего человека, которому писала: Трева.
У Адама звонит телефон. Мои пальцы скользят по экрану. Он подпрыгивает, ругается, а затем кричит в трубку:
— Почему ты не отвечаешь? — Вздрагивает. — Нет, нет, прости. Я просто... — он замолкает, слушая. Полностью сосредоточен на разговоре.
Моя единственная возможность. Неудобно, со связанными руками, я набираю:
— Ты обязан прийти! — умоляет Адам в трубку. — Просто встречаемся на горе. Мне нужна твоя помощь.
Если наклониться вправо, то смогу увидеть покоящийся на его коленях пистолет.
— Ладно, ладно. Я уже еду. — Он замолкает, проходится по мне взглядом. — После объясню.