На город опускается теплая летняя синяя шаль, что окутывает каждый микрорайон, закоулочек и переулок, и только возвышающиеся башни Москвы-Сити слепят яркими огнями.Я залезаю под одеяло, выключая свет торшера, но комната все равно озаряется лунной дорожкой.Беспокойные мысли по поводу завтрашнего дня заполняют мой рассудок.Бессонница недолго мучает меня, после чего мои глаза устало слипаются.Я погружаюсь в царство Морфея, отпуская всю себя, все свои проблемы, в предвкушении будущей поездки домой.Признаться честно — я скучала.Скучала по той самой атмосфере, менталитету и уютным дворикам-колодцам.
***
Я рьяно собиралась, бегая по квартире.Каждую секунду я проверяла, не приехало ли нужное такси, чтобы я без проблем могла добраться до Ленинградского вокзала.Лиловый чемодан уже стоял у двери, сверху на нем небрежно висела темно-синяя ветровка с белыми полосками по бокам.Квартира пуста.Словно здесь никто не жил весь этот год.Я так свыклась с Москвой.Мне до жути непривычно называть что-либо питерскими словами, которые раньше я всегда использовала в своей речи.Вместо парадной я говорю подъезд, вместе поребрика — банальный бордюр и так далее.
Я уселась на кухонный стул, одновременно посматривая на время.Я решаю выехать за два с половиной часа, про запас.Хочу на последок подышать московскими пробками перед тем, как скрыться из виду на почти два месяца.Оглядываю квартиру еще раз, удостоверяясь, что ничего не забыла.Она кажется мне до боли спокойной пустышкой.Кровать застелена тяжелым серым покрывалом, подушки тесно сжаты и уложены у изголовья, будто я собралась продавать эту кровать.На кухне все так же чисто, моментом даже кажется, что слишком вычурно, но на самом деле — тут всего лишь пусто.Везде пусто, и в квартире, и внутри меня.
Неожиданный звонок заставляет меня дернуться, я быстро подтягиваюсь за мобильником.
— Такси снаружи, — женский голос на автомате бубнит в трубку.Я сбрасываю, направляясь к входной двери.Быстро обуваю любимые черные кеды на голую ногу, верху натягиваю ветровку, хоть на улице и выше восемнадцати градусов, но облачность не внушает мне доверия.Я толкаю дверцу, вытаскивая чемодан за пределы квартиры.Тяжело вздыхаю, невольно ухмыляясь, и закрываю дом на все запоры.
Глубоко вдыхаю запах подъездной сырости, на секунду прикрывая глаза.Облапываю карманы в поисках сотового.Закидываю в рот сигарету, прикуривая ее, еще не выходя из здания.Железная дверь подъезда издает противный скрипящий звук, на который я мало обращаю внимание.
Гружу вещи в вместительный багажник желтого «Ниссана» и усаживаюсь на заднее сидение.От предвечернего вида пробок меня отрывает уведомление, отдающееся негромким пилюканьем.
«Через полчаса буду на Ленинградке, ты правда уезжаешь?» — гласило сообщение от Евстигнеева.Чуть дрожащими кончиками пальцев я принялась печатать лаконичный ответ.
«Правда, при встрече расскажу все, о чем попросишь,» — пишу я и убираю мобильник неглубоко в толстовку, надетую на распашку.
Немного поколупавшись в пробке, мы выезжаем на почти свободную эстакаду, по которой медленно передвигаются машины.Подперев ладонью голову, я наблюдала за спешащей, но синхронно безмятежной Москвой.Внутри у меня творилось тоже самое.Я тоже и спешила, спешила не опоздать на поезд, спешила домой, а чувство безмятежности совместно с тем, что я еду в родной город, к родным людям.
Я очнулась, когда машина грубо рывком остановилась на месте.
— Спасибо, — промычала я, протягивая водителю триста рублей.Он покорно принял их и в ожидании того, как скоро я вытащу свои вещи, отправился в сторону МКАДа.
И вот, я уже стою перед высокими деревянными дверьми вокзала.Внутри что-то трепещет оттого, что через какие-то мизерные четыре часа я окажусь дома.Никто и ничто не потревожит меня в этот долгий монотонный момент.Но я ошиблась.Меня, как раз, побеспокоила чья-то рука, дотронувшаяся до моего плеча, на котором неаккуратно свисал черный миниатюрный рюкзак.Оборачиваясь, я застала перед собой друга.
— Ну привет, путешественница, — его сильные руки неловко прижимают меня к себе.Я лишь улыбаюсь, приобнимая его в ответ.
— Привет, — невольно улыбаюсь, сдвигаясь с места.
— Давай помогу, — Ваня перехватывает у меня чемодан, пронося его над мраморными высокими ступенями, ведущими внутрь.
Вместе мы проходим контроль, я сдаю багаж на осмотр таможни.Я двигаюсь медленно, но уверенно к своей платформе, к своему еще не открывшемуся вагону.
Длинный поезд «Сапсан», кажется, тянется бесконечно.Наконец, я добираюсь на нужного места и остаюсь ждать, когда двери откроются и я могу зайти внутрь.
— До сентября? — резко спрашивает у меня Евстигнеев.Я пожимаю плечами в неизвестности, поджимая губы.Друг расплывается в грустной улыбке.Мне кажется, что он чего-то ждет, постоянно ерзая с места на место, переваливаясь с ноги на ноги. — Я приеду к тебе в гости, потому что я тут стухну сидеть один, — он скрещивает руки у себя за спиной, язвительно улыбаясь.
