— Скоро буду, — дальше слышу только длинные и скучные гудки.Я долго и непонимающе смотрю на погасший дисплей, после осознаю, что Кристина сейчас придет сюда, а тут вот у меня в постели лежит Незборецкий, с которым у меня, якобы ничего нет.
Он недоумевающе смотрит на меня, немного поддергивая белесые брови наверх.Я составляю ноги на пушистый ковер, поворачиваясь к нему спиной.Отпускаю одеяло, следом натягиваю на себя белье и черную шифоновую юбку.Как всегда, остаюсь в кружевном черном лифчике и поднимаюсь с кровати.
— Что случилось? — спокойно спрашивает Кирилл.Я бросаю на него мимолетный взгляд, двигаясь на кухню.Потом оборачиваюсь на него, вставая впереди, и размещаю руки на голове.
— Сюда едет Крис, а тут ты, — я отрываю одну руку, указывая на него.Незборецкий лишь хмурит брови и щурится, опираясь на локти. — Одевайся! — говорю я, поднимая его вещи с пола и отдавая ему в руки.Кирилл стоит, держа кучу вещей, которых раз за разом становится больше: то футболка, то джинсы, то пальто.На его лице виднеется комичная и язвительная улыбка.
— Тебя не смущает то, что за окном стоит моя тачка? — он большим пальцем тыкает в сторону панорамного окна.
— Черт! Черт! — шепотом взвизгиваю я, метаясь из стороны в сторону.Краем глаза замечаю, что Кирилл во всю натягивает на себя черные джинсы, прыгая на одной ноге.Я подбадриваю его, подталкивая за мускулистую спину к двери.
Все это время взгляд парня прикован к моему обнаженному верху, прикрытому одним черным лифом, и мне каждый раз приходится отвлекать его.
Он уже вот-вот обуется, и я уже собираюсь открыть дверь, чтобы сбагрить его, как раздается звонок в домофон.
Мы переглядываемся друг с другом.Только мой взгляд выражает испуг и безысходность, а его — безмятежность и игривость.Он опять стягивает с себя черный длинный фрак, кидая его на пуфик.
— Я буду на кухне, — Кирилл вальяжно и одновременно лениво плетется за стол, разваливаясь на отодвинутом стуле. — Все нормально, Ань.Чего ты так паникуешь? Она же твоя подруга, в конце концов, — я тяжело выдыхаю, нажимая кнопку «открыть» на белой коробчонке.
— Сегодня день расспросов и супер-надоедливых любопытных взглядов.В универе я точно утону в этих лицах, — устало отвечаю я, подходя к нему ближе.
На что получаю лишь дерзкую ухмылку, которая обнажает белоснежные зубы паренька.
Дверь приоткрывается, и из-за нее показывается женский силуэт, что копошится с замком.Кристина спокойно оборачивается, но выражение ее лица резко меняется на удивленно-возмущенное, когда она видит перед собой Незборецкого.Ее взгляд бегает туда-сюда, с меня на него.Я полуоборачиваюсь, наблюдая за его действиями.Кирилл лишь выставляет ладонь вперед, здороваясь.Кристина проходит на кухню, не сводя с меня глаз.
— Я по пути забежал, — придумывает парень в оправдание моей подруге.Она только покачивает головой, как будто веря этим словам, и улыбается.
— Я так и поняла, — смеется она, кидая на меня вопросительный и моментально непринужденный взгляд. — А ты…ты потом мне все расскажешь, — язвит подруга, облокачиваясь на стул.Кирилл смеется, упирая глаза в пол.
— Нечего рассказывать, — Незборецкий перебивает меня, приподнимаясь со стула. — О чем может быть речь? — он проводит рукой по спинке стула, на котором я сижу.Провожаю его взглядом до ступени, ведущей в прихожую.Мы встречаемся с ним взглядом.Он равнодушно смотрит на меня, будто я являюсь для него мусором.Либо он так хорошо играет, либо его слова и в правду меня сильно задели.Проще было рассказать все Кристине. — Пока, — он вешает пальто на руку и удаляется за дверь, прихлопывая ею.
Мы с подругой обмениваемся пустыми взглядами, внимательно слушая друг друга.
— На самом деле, я знала, что он у тебя.Я ехала в институт, заметила его тачку около твоего дома, и думаю, дай-ка зайду, — ухмыляется она, замечая, как меняются мои черты лица.Я вздергиваю брови наверх, опираясь локтями об стеклянный стол. — Хотела посмеяться с того, как Незборецкий будет оправдываться, — подруга откидывается на спинку, скрещивая руки на груди.
— Ну ты Пинкертон, — выдаю я, мотая головой.Встаю из-за стола и натягиваю на себя футболку нежно-розового цвета, заправляя ее в юбку.
— А ты говорила, что между вами и быть ничего не могло.Ну было же, — она улыбается, кивая в сторону кровати.Я лишь закатываю глаза, надоедливо фыркая.
Мы еще перекидываемся парой незначительных фраз, выходя из дома.
Повседневная рутина: дом — универ — дом, порядком надоедает.Тем более внутри меня что-то противно скрежется, из-за сказанного Незборецким.В смысле, опять? Знаю, что он сказал так специально, но то, что он не подает никаких знаков, меня напрягает, и я начинаю нервничать и обижаться.Боже, вся сущность барышень — обижаться на всякую ерунду.
А идея, что залезла мне в голову с самого утра — после учебы пойти прогуляться одной, тоже впредь не увенчалась успехом.
