— Нет, я хочу проваляться с тобой, я,в конце концов, не видела тебя две с хером недели, — возмущенно разглагольствую я, подползая ближе к лицу Незборецкого.Он улыбается и в ответ тянется ко мне.Наши губы соприкасаются, и я опять чувствую это сладкое тепло.Придерживаю его щеку холодной рукой, ощущая, как он сжимает ее. — Что будем делать? — отрываюсь от него, проводя пальцами по его гладким волосам.
— Спать.Давай спать.Я чертовски заебался, и толком спал часов десять за все съемки, — его рука сжимает мое плечо.Я прислоняюсь к его груди, снова слыша спокойное сердцебиение.Умиротворяет.
Я понимаю, что он снова рядом, отчего внутри все замолкает, больше не ноет слева.
Он обнимает меня, я обнимаю его.Засыпаем в обоюдных объятиях.Я, уткнувшись к нему в плечо, он, уткнувшись в мои волосы.
Тепло разбегается по телу, зазывая за собой табун мурашек.Осознаю, что Кирилл чувствует все, что происходит с моим телом, поэтому его руки оплетают меня еще крепче.Лучшее, что случалось со мной за эту жизнь.
Я люблю его.
Комментарий к 29.Моя тоска меня и убьет
Ловите,солнышки.Снова 9 страниц,надеюсь вам понравится)
Я приболела,и поэтому либо буду писать побольше,либо наоборот – задержу главу,смотря по самочувствию.
Всем спасибо!Всех люблю!)
========== 30.Да или нет? ==========
Наверное, тогда, полгода назад, я встретил ее не зря.Не зря заперся с ней в чертовой кабинке, прячась от тех амбалов.Не зря подвез ее.Не зря таскался за ней повсюду, и не зря всеми способами пытался прикоснуться к ее пылающим губам.Помню, как долго я выкладывал эту дорожку, подставляя разные камешки, чтобы получился единый пазл, что приведет меня к ней.
В самый подходящий момент зашел в темную спальню, когда тот псих чуть не пырнул ее осколками бутылки.Я не знал, за что хвататься.То ли бежать вместе с Аней, то ли убить идиота.Я выбрал попросту выгнать его на улицу и отхерачить до синих соплей.Сколько же во мне было гнева тогда.И сколько было счастья, когда Аня заснула у меня в объятиях.Я ликовал.Она со временем доверилась мне, она подпустила меня.А я, как самая настоящая свинья просто хотел трахнуть ее, как обычно это делал с остальными барышнями.Мне все сходило на нет.Я лишь навязывал ей то, что ей нужно было чувствовать ко мне.
Но потом вдруг, что-то в моей голове щелкнуло, о чем я слишком долго жалею.Я до сих пор не осознаю, зачем пришел к ней и сказал, что все это было постановой, все не по-настоящему.Помню каждый момент, каждое ее действие.Каждую слезу, что скатывалась по ее впалым щекам.И все из-за меня.
Я специально не попадался ей на глаза, чтобы лишний раз не скребсти когтями открытую рану.Я даже не хотел видеть ее, я жил своей жизнью, как всегда.Концерты — шлюхи — алкоголь — студия.И по новой.
Как же, черт возьми, мне повезло встретить Аню на том бесполезном интервью для Афиши.Я даже не знал, что она там работала.Я даже не предполагал, что именно там смогу встретиться с ней лицом к лицу.Меня переполняло желание заглянуть ей в глаза.И я заглянул.В них было далеко не пусто.Она помнила все, каждую деталь.Мне заново пришлось добиваться ее, что ли.Вот какой нормальный пацан стал бы ухлестывать за той, кого он просто хочет отыметь? Вот и я про то же.
Во мне проснулось диковатое мне чувство, я редко, когда испытывал такое.Тот день для меня ничего не решал, а для нее он значил все.
Зажать девчонку в лифте, наговорить всего того, что копилось три месяца? Пожалуйста.Я-то думал, она растопит свой лед, поцелует меня, хотя бы.Но нет.Она просто-напросто ушла.Даже не так.Она убежала.Она не хотела видеть меня.Мне самому было противно от себя.После этого я увидел ее только через две недели.
В баре.С каким-то Егором, по совместительству — моим новым знакомым, которого я толком не знал.И она видела меня, даже удивилась, когда я подошел ближе.Следом меня разрывало от гнева, от ярости.Как? Как она могла прикоснуться к нему губами? Я не мог ее представить с кем-то, кроме себя.Во мне просыпалось чуждое чувство — ревность, что совсем не характерна для моего поведения.Значит, мне можно, а ей нельзя, так? Это была жестокая несправедливость.Я переживал.Я даже не облапал ту, с которой пришел.Мне было неприятно.До мурашек.
А какими были ее глаза, когда она увидела меня в своей палате.Во мне пробуждалось то животное желание, какое я ощущал почти сезон назад.Она до неимоверности обворожительна.Никогда не забуду ту фиолетовую гематому и ту фарфоровую холодную кожу, к которой я прикоснулся.
В моей голове витала одна мысль: « Я все улажу, малая, я все улажу.Ты только не переживай.»
Потом я думал, что пулей выскочу из гребаного шкафа, чтобы хорошенько влепить оплеуху Михееву за то, что льется у него изо рта.И помню огромные испуганные глазища, стук ее сердца был слышен за километр.Но она опять не желала любезничать со мной.У меня внутри творился какой-то катарсис, я хотел ее целиком и полностью.Зажать ее на кухне — вот, что было мне нужно.Я почти, почти вернул ее, но все испортил чертов звонок.
