Кажется, так проходит вечность. В какой-то момент замечаю, что я уже не одна. Кир лежит возле меня и крепко обнимает. Он ничего не говорит, никак не пытается успокоить, просто находится рядом. А мне так хочется обычного человеческого тепла. Я поворачиваюсь к нему лицом и, уткнувшись носом в его футболку, продолжаю плакать. Но уже не так безутешно и сопливо. Постепенно напряжение отпускает и я засыпаю в руках мальчишки, который и есть первопричина моих слёз и бед.
КИРАМ
Не знаю, зачем пошел к ней, просто так и тянуло проверить, всё ли в порядке. Словно она может просочиться через экран и исчезнуть. Звуки, доносящиеся из-за двери, мне категорически не понравились. Я и сам чуть меньше десяти лет назад точно так же ревел, когда осознал, что зрение утрачено безвозвратно. Потом уже привык и научился жить с этим. Усвоил, что парни не плачут в любой, даже самой паршивой ситуации, а просто делают всё возможное, чтобы исправить её. Хотя бы пытаются. Но сначала потеря ошеломила меня. И Мари сейчас точно так же оплакивала что-то. Или кого-то. Что она там вычитала? Не надо было давать ей чёртов доступ! Без спроса захожу в комнату и обнимаю свою девочку. По себе знаю, что в таком состоянии любые слова бессильны. Необходимы просто дружеское плечо и время. И она постепенно успокаивается и засыпает в моих объятьях.
Наконец я могу беспрепятственно насладиться запахом её кожи. Невесомо целую её волосы и таю. Неожиданно для себя понимаю, что испытываю не физическое влечение, а какую-то щемящую нежность. Совершенно новое для меня чувство. И тут же рядом с нежностью в моем сердце заворочалась алчность — это моё сокровище и я не отдам его без боя.
11
МАРИ
Всю ночь во сне я брожу по раскалённым солнцем барханам и умираю от жажды. А вдалеке, чудесным миражом маячит, манит меня заснеженный лес. Там мягко падают огромные пушистые хлопья снега и исполинские сосны, укутанные белым одеялом, приветливо машут ветвями. Здесь же в лицо летит лишь горячий острый песок. Избавляясь от сна, испытываю огромное облегчение, но не тороплюсь открывать глаза. Так приятно нежиться в сильных и надёжных руках. Я почти мурлычу как кошка, потираясь об Алекса, выпрашивая ласку. Он тянет вверх бесконечно длинную сорочку, почему-то надетую на меня, и никак не доберётся до нужного места. Чувство какого-то диссонанса мешает получать удовольствие. Что-то не так. Запах. Когда это Алекс успел сменить туалетную воду? Осознание происходящего прошивает меня как молния. Резко отскакиваю от Кира.
— Ты… Ты… — Не могу найти подходящих слов, для описания ситуации.
Он ложится на спину и закидывает руки за голову, явно не собираясь покидать мою кровать.
— Ты хочешь меня, — констатирует просто, без какого-либо злорадства или самодовольства.
— Нет, — заявляю категорично. — Не тебя. Я думала это Алекс.
Этот непрошибаемый гадёныш только хмыкает на мое заявление.
— Что бы ни происходило в твоей голове, тело среагировало на меня. Не отрицай.
Он прав и это бесит. Но и не прав одновременно.
— В моей голове, — акцентирую я. — я не могу представить себя с тобой, и пока она работает, ничего не выйдет. Может для мужчин это и не так, но у женщин основной центр удовольствия всё же в мозгу.
— Может иногда стоит отключать голову? — спрашивает риторически. — Просто расслабиться и получить удовольствие?
Оставляю его слова без ответа. Вместо этого пихаю наглеца в бок, требуя освободить помещение. Пытаться вытолкнуть его из кровати всё равно, что двигать гранитную плиту — бесполезно. Выругавшись, выбираюсь из кучи одеял сама, радуясь, что уснула прямо в платье. Ужасно хочется пойти в душ, но в этом идиотском риаде ни на одной двери нет замка. В данный момент Кир не вызывает доверия, особенно с учётом того, что его возбуждённое состояние четко обрисовывается тонкой тканью домашних штанов. Вместо такого желанного душа иду на кухню и варю себе кофе. Двойной эспрессо, черный как моя жизнь с некоторых пор.
Кир присоединяется чуть позже, никак не возвращается к произошедшему в спальне. Он — сама любезность. Улыбается мне, ведёт себя исключительно по-джентельменски и явно пытается очаровать. Извини, малыш, не в этой жизни.
