— Ты хотела сделать мне больно, и у тебя получилось, — шепчет поверх моей головы. — Лучше всего у нас выходит ранить друг друга, всегда. Почему так? — не получив ответа, он продолжает. — Я просто люблю тебя, что бы ты ни говорила, и хочу, чтобы была рядом. Если это то, что ты чувствовала, когда я был с Алией, то мне бесконечно жаль, Мари.
— Это даже не близко, Кир, — говорю устало.
— Наверное, ты права, — его голос снова наполняется злым ядом. — Даже не близко. Потому что ее я трахаю, но не люблю. А ты спишь со мной, но любишь его. Что в нем такого, чего нет во мне?
Он же не хочет, в самом деле, услышать ответ? Видимо хочет, потому что настаивает:
— Отвечай.
— Он никогда не сделал бы мне больно. Ни физически, ни как-то иначе. Они с Диной чем-то похожи, знаешь? В нашей религии есть такое понятие как ангелы и демоны. Слышал? — Кир кивает. — Так вот, по одному из поверий за правым плечом у каждого человека стоит свой ангел, а за левым демон и склоняют его на сторону света или тьмы соответственно. Вы с ним как мои персональные ангел и демон. Просто диаметрально противоположные. И знаешь, что больше всего меня бесит? Что, несмотря на все, что ты со мной сотворил, Кир, я все равно люблю тебя. Даже зная, про обман, зная, что между мной и чужой девушкой выбрал ее, все равно люблю.
— Если я сейчас поцелую тебя, ты будешь со мной? Или в твоей голове только Эванс? — говорит хрипло.
Усмехаюсь:
— Вас невозможно спутать. И если я целую тебя, Кир, то целую именно тебя. У меня не так хорошо с воображением, как можно подумать.
Больше мы не разговариваем, у нас осталось немного времени до утра. Наедине и в темноте так легко представить, что есть только мы. Этой ночью мы миримся окончательно. Кир теперь живет только со мной, общаясь с женой лишь по необходимости и по телефону.
Но именно с этой ночи я начинаю видеть изматывающие кошмары. Расскажи кому, что именно мне снится, только покрутят пальцем у виска и скажут: что здесь страшного? Я же просыпаюсь вся в поту, сердце колотится как сумасшедшее от необъяснимого страха и мне требуется немало времени, чтобы успокоиться. Эта изощренная пытка преследует меня каждую ночь, без выходных и праздников. Мне снится, что я занимаюсь любовью, неизменно звучит новая песня Алекса. Но не могу разобрать, с кем я. Лицо моего партнера все время меняется, мои мальчики сменяют друг друга в хаотичном порядке, так, что под конец я перестаю различать их. Именно этот момент и ввергает меня в неподдельный ужас.
Кир, каждый раз убаюкивает меня, уговаривает, что сон — всего лишь сон. Наверное, он прав, я же не могу их перепутать…
КИРАМ
Я всегда добиваюсь своего. В этот раз тоже. Все вернулось в норму, насколько вообще наши отношения могут быть нормальны. С Алией мы достигли определенных договоренностей, и она почти не беспокоит нас. За немаленькую сумму, конечно. Экзамены остались позади, в университете каникулы, и у меня появилось больше времени, чтобы проводить его с Мари. Лето пролетает с безумной скоростью, лежа на пляже и, держа в объятьях свое сокровище, я чувствую мир и покой. И мне хочется порадовать ее. Я на полном серьезе размышляю о поездке к родителям Мари. Знаю, ее тяготит то, что ее считают без вести пропавшей. Но я боюсь этого шага и оттягиваю его. Все еще не уверен, что, имея выбор, она выберет меня. Она прерывает мои ленивые мысли крайне неожиданной просьбой:
— Научи меня драться.
— Ты серьезно? — я, конечно, знаю, что для ее страны в этом нет ничего удивительного, но у нас девушки не занимаются ничем подобным.
— Более чем. Хочу знать хотя бы основы самообороны.
— Ты же понимаешь, что от кого-то вроде меня никакие основы не помогут?
Она тут же фыркает:
— От тебя вообще ничего не поможет, Кир. Ты всегда прешь как танк.
— Буду считать, что это комплимент, — улыбаюсь. — Но, если честно, не понимаю, зачем тебе это. У нас в стране нулевой процент нападения на женщин. В отличие от Араны. — И тут я понимаю, что сам ответил на свой вопрос. — Ты все еще хочешь сбежать от меня? — сердце пропускает удар в ожидании ответа.
Замявшись на мгновение, она отвечает:
— Нет, не сбежать. Хочу убедить тебя отпустить. И когда ты мне дашь свободу, я смогу честно выбрать тебя. Понимаешь?
Как же все между нами сложно.
— Понимаю. Но это слишком тяжело. Дай мне время.
Тем не менее, с того дня мы начинаем совместные тренировки. И это оказывается куда веселее, чем можно было предположить. В новом доме большой и круто оборудованный спортзал, мы подолгу зависаем в нем, пережидая дневную жару. В очередной раз, укладывая свою девочку на маты, обязательно смягчаю удар поцелуем. И стараюсь почаще поддаваться, потому что она весьма забавно радуется своим удачам.
