Майкл поймал нож на руку, обернутую курткой. Ударил лбом в зубы, что-то острое проехалось по виску, стало горячо. Моржовый перекинул нож в левую руку, замахнулся, но лёд под ногами подвёл — лезвие прошло вскользь по ребрам. Майкл заломил ему руку, от души врезал коленом в живот. Ещё, и ещё, пока сзади не рванули за ворот, опрокидывая в снег. Майкл упал мягко, перекатился, уходя от удара, вскочил. Моржовый стоял, уперевшись руками в колени, отфыркивался сквозь разбитые губы. Майкл утёр подбородок, у самого на пальцах осталась кровь.
Второй, с нашивками, ещё не сдавался. Подбирался, пригнувшись — молча, время пустых угроз прошло. Майкл не стал ждать — прыгнул первым, врезался плечом в грудь, сбил с ног, навалился сверху. Ударил левой — правая, обмотанная курткой, теперь только мешала.
Сбоку со злым лаем подлетел Бобби, Майкл вскинулся, не нашел Джеймса. Обернулся — и от прямого удара снизу в челюсть в глазах потемнело, на мгновение мышцы ослабли. Земля бросилась в спину. Майкл моргнул, увидел над собой мрачную рожу, занесённый кулак. Бобби дёрнулся вперёд — челюсти сомкнулись на чужом запястье.
Где Джеймс?..
Джеймс стоял у машины с лопатой в руках, Моржовый упал на колени, как подрубленный. Тяжесть с Майкла исчезла, над лицом оказался серый мохнатый живот, дрожащий от рычания, и стройные собачьи лапы.
— Валим, валим. Нахер это дерьмо…
Щуплый с разбитой рожей тянул Моржового за руку. Джеймс стоял, прямой, как фонарный столб, держа лопату для уборки снега, лицо было холодным и твёрдым. Мужик с нашивками держался за прокушенную руку, пятился назад.
— Я тебя запомню, сучонок… — пробормотал Моржовый, вставая с колен.
— Запомни, ублюдок, — невнятно ответил Майкл. Поднялся на четвереньки, прежде чем встать. Земля под ногами дрожала, но он выпрямился. Шевельнул челюстью — вроде бы не сломал. — Как следует, блядь, запомни.
Он шагнул к Джеймсу, подобрал поводок Бобби. Подождал, пока угонщики не свалят в темноту без фонарей.
— А ты хорошо бьёшь, — Майкл утёр мокрый подбородок, усмехнулся. — Сообразил же лопату взять.
— Что?.. — Джеймс очнулся, взглянул на свои руки. — А, да. Я же в теннис играю. Ты весь в крови.
— Херня, — Майкл улыбнулся. — А ты молодец.
— Аптечка есть в доме?..
— Не знаю. Ты в порядке?
— Я в порядке, — твёрдо сказал Джеймс. — А ты выглядишь жутко.
— Заживёт, — Майкл разжал ему пальцы, воткнул лопату в истоптанный снег. — Зеркалу хана, жалко… Пойдём домой.
— Что ты улыбаешься? — сухо спросил Джеймс. Приложил к его лицу тёплое влажное полотенце. Руки у него почти не дрожали.
— Красивый… — сказал Майкл.
Он сидел у кухонного стола в одних джинсах, подставляя лицо. Губы саднило, из рассечённой брови сочилась кровь, тонкой дорожкой ползла по скуле. Распоротый ножом свитер и футболка грудой лежали у ног. На ребрах ныла длинная царапина с бисеринками крови — неглубокая, как от пореза бумагой. Повезло.
Джеймс сосредоточенно хмурился, на полотенце оставались красные пятна.
— А ты — дебил. Тебя же могли…
— Да нет, — Майкл вздохнул, расслабляя плечи. — Они просто хотели машину вскрыть. Убивать бы не стали.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, и всё. Я рядом с такими живу. На психов лезть бы не стал.
Он потрогал языком губы, слизнул кровь. Джеймс прополоскал полотенце в раковине, вернулся.
— Всё равно это было глупо.
— А что было не глупо? Дать им тачку забрать?
— Да. И позвонить в полицию. Её бы нашли и вернули.
— Ага, года через два, — Майкл поморщился. — Если бы вообще нашли. Она не моя, я у Брана одолжил.
— Всё равно, — упрямо сказал Джеймс. — Йод есть?
— Спирт есть. В холодильнике.
Бобби, ворча, поглядывал на дверь, лежа перед камином.
— Ты тоже герой, парень, — сказал ему Майкл. — Вот теперь вовремя влез.
Пёс шумно вздохнул, хвост метнулся по полу туда-сюда. Джеймс вернулся с бутылкой, скрутил крышку.
— Тебе к врачу надо. Швы на бровь наложить. У тебя может быть сотрясение.
— Не может, — уверенно отозвался Майкл. — Я бился башкой, знаю, как это бывает. Не тошнит, вижу нормально. Без швов обойдусь, пластырь есть.
Джеймс недовольно вздохнул, плеснул из бутылки на ватный диск и приложил к ссадине. Майкл поморщился.
— Больно?..
— Переживу.
— Что ты улыбаешься?..
Майкл взял его за ремень, подтянул ближе, зажал между коленями. Джеймс хмурился, избегая взгляда. Промокнул ему губы, оставив на них резкий спиртовой запах.
— Всегда любил эти сцены в кино, — тихо сказал Майкл, глядя на него снизу вверх. — Когда побитого героя штопает красивая девчонка. — Джеймс нахмурился ещё сильнее. Майкл положил ему руки на задницу, повёл вверх по спине. — Красивый мальчишка даже лучше.
— Не мешай, — буркнул Джеймс.
— Не могу. Видишь, у нас всё по плану — ночь, заброшенный дом, огонь в камине. Теперь мы просто обязаны заняться сексом.
— Каким ещё сексом, — хрипло сказал Джеймс, убирая дрогнувшую руку. — Ты едва жив остался.
— Каким хочешь. Можно страстным, — Майкл потянул его рубашку из джинсов. — Или нежным.
