Улыбаясь себе в локоть, Майкл подался лопатками назад, прижался к твёрдой груди. Джеймс горячо и хрипло выдохнул, царапнул ногтями живот сквозь футболку, качнул бёдрами, так и не выпутавшись из полусна. Понятно, этот точно согласен. Майкл поймал его движение, толкнулся навстречу. Джеймс вздохнул громче, дёрнул рукой по телу — бесцельно, порывисто, скомкал влажными пальцами футболку.
Майкл не торопил. Это было и легко, и спокойно — как две волны с одной амплитудой, качались друг за другом, сомкнувшись бёдрами. Член тёрся между телами, слепо тыкался горячей головкой в поясницу, твердел. Джеймс влажно дышал в затылок, будто приклеился к нему, облизывал губы. Наверняка проснулся уже, стервец, но стесняется — делает вид, что ничего не понимает. Ну-ну.
Майкл сунул руку под матрас, вытянул шуршащую ленту презервативов. Джеймс вздрогнул от шороха фольги, сжался, будто его ударили.
— Извини… Я… Я не нарочно… — забормотал он, отполз в сторону, даже руки убрал.
Майкл ничего не сказал — отцепил от ленты один серебристый квадратик, протянул через плечо, зажав между средним и указательным.
Джеймс за спиной замолк. И замер, вроде даже дышать перестал. Майкл развернулся к нему лицом, поймал испуганный взгляд. Через секунду ресницы захлопнулись, по щекам от крыльев носа пополз душный яркий румянец. Джеймс спрятал лицо в подушку.
— Ну и чего?.. — спросил Майкл. — Не знаешь, как резинку надеть?
— Всё я знаю, — голос из подушки звучал глухо, уши горели так, что можно было прикуривать. Майкл ждал, снисходительно глядя на ворох спутанных волос. Дождался — голубой глаз мигнул оттуда сквозь кудри. Джеймс облизнул губы и хрипло спросил: — Ты… ты уверен?..
Майкл бросил упаковку на подушку, подцепил его пижамные штаны, стянул до колен. Член мягко шлёпнулся о живот, Майкл не удержался, обхватил пальцами, погладил — тонкая кожа сухая, горячая. Джеймс с всхлипом втянул воздух сквозь зубы, толкнулся в руку. На ладони остался чуть влажный след. Интересно — давно об этом думал, кудряшка?.. Или только сейчас захотел?..
— Нет, ты… в самом деле… серьёзно?.. — Джеймс высунулся из подушки, нервно закусил губу.
— Серьёзно, серьёзно, — сказал Майкл. И добавил, будто это все объясняло: — Это же ты. Тебе можно.
Приподнялся над матрасом, чтобы скинуть боксеры, снова лёг на бок, спиной к Джеймсу. Тот выполз из штанов, неуверенно положил руку ему на бедро, потянул к себе. Ткнулся губами и носом в шею. Возбуждённый, робкий, доверчивый. Майкл завёл руку за спину, ласково похлопал по круглой ягодице:
— Не стремайся, я тебе не школьница.
Джеймс прижался теснее, провел рукой поверх футболки по животу, по груди и обратно. Майкл расслабленно подался назад. Хочется щупать — пусть щупает, не жалко же. Майкл отлично его понимал, сам тащился, когда можно было выгладить ладонями ноги Джеймса от острой щиколотки до самой задницы, и между бёдер, там, где самая нежная кожа, и по гибкой пояснице, и по вздрагивающим лопаткам, и по груди с тёмными сосками.
Он поудобнее пристроил голову на локте, прикрыл глаза. Так отвечать на ласку, как Джеймс, он не умел. Его заводило, когда сам — смотрел, трогал, целовал, прикусывая кожу зубами. Сейчас по-другому. Пусть кудряшка сам решает, чего ему хочется.
Джеймс прижимался смелее, покусывал сзади за плечо, щекотными пальцами гладил по ребрам под футболкой, тёрся горячим животом о ягодицы. От его вздохов Майкл и сам дышал чаще, ловил себя на том, что так и тянет не подстраиваться, а перехватить, повести за собой. Сдерживался. Терпеливо ждал, не мешая, позволял изучать себя, короткими вздохами давал понять: все в порядке, не бойся. Продолжай.
Узкая цепкая ладонь скользнула по бедру, погладила ягодицу. Майкл согнул ногу в колене, предугадывая движение пальцев — всё-таки чуть-чуть вздрогнул, когда они коснулись промежности.
— Ты не против?.. — голос у Джеймса был придушенным от волнения, пальцы касались аккуратно, почти вежливо.
Против Майкл не был, но затормозил на секунду. Вдруг вскинулась запоздалая опаска, что-то из старой жизни, из безусловного свода неписаных уличных правил, что-то про бить в зубы и отрывать руки с корнем, если тебя даже в шутку хлопают пониже спины.
Джеймс как будто услышал. Отдернул руку, съёжился.
— Майкл, ты не обязан… если не хочешь… я не настаиваю, правда…
Майкл выругался сквозь зубы, рывком повернулся к Джеймсу. Тот моргал, но глаз не отводил. Такой красный, что веснушек не видно.
— Ты меня членом не напугаешь, — сказал Майкл. — У меня свой такой же.
Джеймс нервно хихикнул.
— Такой же… Конечно. У меня — человеческий.
— Ну, значит, мне повезло, — Майкл пожал плечами. — Насквозь не продырявишь.
— Я всё понимаю, — храбро сказал Джеймс. — Не надо… Давай, как всегда…
Он дёрнулся подняться, но Майкл пятернёй припечатал его обратно к матрасу.
