— Ты в моей жизни был — не место на парковке для машины и мятный коктейль в баре. Ты отовсюду исчез. Я только сейчас вижу. Я так скучаю, — тихо добавила она. — Прости меня, дуру. Я только это хотела сказать.
Джеймс помолчал, опустив глаза.
— Мне тоже жаль, что так сложилось, — сказал он, трогая ложечкой смородину на пироге.
— Я всегда думала, что хорошей дружбе секс не помеха, но ты же исключение из правил, — Сара грустно улыбнулась. — Я вряд ли остепенюсь. Мне с тобой было хорошо как с любовником, но как друг ты для меня намного ценнее.
— Ты просто к нему подход не нашла, — решил вставить Майкл. — Он башню сносит.
Джеймс вспыхнул, щёки у него загорелись.
— Давай сразу — у меня просто нет члена, — сказала Сара. — У меня был ноль шансов найти подход.
— Пожалуй, ты права, — сказал Джеймс, ложечкой разделяя пирог на кусочки. — Хотя, может быть, опыт Майкла тоже влияет.
— У меня опыт не меньше, — Сара будто обиделась. — Я ничего не хочу сказать, Майк, ты пацан талантливый, но огонька в тебе нет.
— Ты к нему просто подход не нашла, — сказал Джеймс, улыбаясь ямочками на щеках. — Ты знала, что если связать ему руки…
— Щас допрыгаешься, — перебил Майкл, кровь бросилась ему в лицо.
— Тебе можно меня обсуждать, а мне тебя — нет?.. — Джеймс поднял бровь.
— Я не обсуждал, — виновато буркнул Майкл. — Я хвалил.
— Я тоже хотел похвалить твой… голосовой диапазон.
— Мальчики, мне точно нельзя посмотреть?.. — жалобно спросила Сара. — Одним глазком?..
— Нельзя. Я ужасно стесняюсь, — мстительно сказал Джеймс, глядя на Майкла, который никак не мог перестать краснеть.
Сара достала из сумочки какую-то листовку и начала обмахиваться, румянец у неё был на все щёки.
— Ладно… Замнём, — она выдохнула. — А что насчёт меня?..
Джеймс пожал плечами.
— Знаешь, Майкл познакомил меня со своими, так что у меня теперь другая компания. Отличные ребята. Если хочешь— заглядывай, конечно, но тебе у нас вряд ли понравится.
— Джеймс, — жалобно попросила Сара. — Я всё поняла. Не надо. Пожалуйста, выключи стерву, я сейчас разревусь.
Тот поднял глаза и тихо сказал:
— Хорошо, что пришла. Я тоже скучал.
Джеймс снова его не узнал. Майкл стоял внизу возле лестницы, ведущей к распахнутым дверям театра, и смотрел прямо на него, но Джеймс трепался с отцом и тем стариканом с выставки, О'Нейлом. Внучка у него в этот раз была другая, и опять рыженькая.
Толпа шевелилась на ступеньках лестницы. Вокруг Майкла шуршали длинные платья, блестели серьги и ожерелья. Люди переговаривались вполголоса, тихо и вежливо смеялись, курили. Из распахнутых дверей вытекал расплавленный жёлтый свет, прилипал к лаковым ботинкам. Казалось, вот-вот кто-нибудь оставит на лестнице след от подошвы, будто влез в краску.
Из-за чужих плеч видно было только голову с кудряшками, подсвеченными золотом. Джеймс обежал глазами толпу, скользнул взглядом по Майклу, повернулся к отцу. Не узнал. Майкл смотрел на него, не отрываясь. Ну давай, ну глянь ещё раз. Это ж я тут стою. Ну и что, что не похож на себя. А ты присмотрись. Что-нибудь ёкнет же. Ты ж знал, что наряжусь.
И смешно было, и обидно капельку. Неужели такое чучело в жизни, что за костюмом лица не видать?..
Майкл вытащил руки из карманов и начал подниматься. Ступеней и было-то всего десять, но показалось, что их сто. Джеймс узнал его на пятой, распахнул глаза. Майкл взбежал наверх, чуть не врезался в чужое плечо: Колин шагнул вперед, заслоняя Джеймса, протянул руку.
— Майкл.
— Здрасте. Добрый вечер, — тот торопливо ответил на рукопожатие.
С костюмом Джеймсова отца было что-то неладно. Пока их заслоняла толпа, было не видно. Майкл даже не думал, что там что-то не так. До такой степени «не так». Он глянул на Джеймса.
Узкие чёрные ботинки, высокие белые гольфы с кисточками, а выше — голые коленки под краем синего килта.
Коленки.
Под синим, блять, килтом с тонкими белыми, вашу мать, полосками.
Кровь отлила от лица, Майкл едва покачнулся. Сволочь. Какая ж ты сволочь. Хоть бы предупредил. Хоть бы…
— Привет, — Джеймс улыбнулся невинно и радостно, будто не стоял тут и не сверкал голыми ногами в толпе народа.
— Привет, — шёпотом ответил Майкл. Горло пережало так, что он с трудом раскрыл рот.
— Что-то случилось?.. — тот тревожно нахмурился. — Ты ужасно бледный.
— Правда?.. — шёпотом спросил Майкл, в упор глядя на Джеймса.
Надо было, блять, хоть цветов купить — было бы чем прикрыться. Вот чё теперь делать?.. Ходить народ смешить?..
Джеймс понял. Вспыхнул, отодвинулся. Зыркнул насупленно, сдвинув брови. Это он ещё тут обижаться будет, грёбаная шотландская морда.
— А я вас помню, — О'Нейл протянул Майклу руку, тот ответил, не глядя. — Мы виделись на выставке в Бирмингеме.
— Точно, — машинально сказал Майкл. Руки чесались кому-нибудь врезать. Член стоял так, что, казалось, швы на брюках сейчас разойдутся. Сара, блять, не могла выбрать посвободнее, хоть не так заметно было бы. Джеймс, сука, мог заранее сказать, что придёт без штанов.
