Майкл уже как-то пригляделся к килту и перестал подыхать от желания затащить Джеймса в укромный уголок. Всё равно людей вокруг было слишком много, а укромных уголков — слишком мало. Джеймс тоже поглядывал на него с прищуром, но всё, что они могли себе позволить — соприкоснуться тыльной стороной ладоней и вздрогнуть от жара, ударившего в лицо.
Фуршет устроили прямо на сцене, растащив декорации. На высоких столах поблёскивало шампанское, между гостями сновали чёрно-белые официанты, собирая пустые бокалы. На краю сцены организовали закуски.
— Бесподобно, — сказал Колин, расцеловав жену. — Ты была восхитительна.
Хелен Сазерленд, даже не переодевшись из роли Аманды, встряхнула взбитыми кудряшками и очаровательно улыбнулась. Упорхнула, чтобы сфотографироваться, вернулась, отвлеклась на пару слов журналисту, вернулась опять.
— Я вас где-то видела?.. — она без предупреждения развернулась к Майклу.
— Вряд ли, мэм, — сказал тот.
— Мама, это Майкл. Я тебе рассказывал, — напомнил Джеймс.
Она подняла бровь, вгляделась внимательнее.
— У меня розы, три корзины, — Хелен без перехода приобняла мужа. — Я не представляю, что с ними делать. Придётся оставить тут.
— Ни в коем случае, — тот выудил телефон из кармана и отошёл. — Я договорюсь, чтобы доставили.
— Ты с ним спишь?.. — тихо спросила Хелен, глядя на Джеймса.
Тот потупился, пробормотал что-то, одновременно похожее на «да», «нет», «может быть» и «не помню».
— Отцу не говори, — сказала она.
Хелен была хороша, и с этой женщиной совершенно не вязалось всё, о чём рассказывал Джеймс. Майкл никак не мог представить её пьяной или хотя бы злой — у неё были абсолютно ясные, умные глаза, красивое породистое лицо, руки в кольцах и осанка королевы. Джеймс был очень похож на неё и точно так же поднимал одну бровь, когда удивлялся.
Понятно, в кого тот пошёл таким хорошеньким. Колин, конечно, тоже был красивым мужиком, хоть и слегка квадратным. Но Хелен выглядела, как богиня.
Майкл держал в руках стакан с яблочным соком и улыбался просто так, на всякий случай. Тут все вокруг улыбались. Джеймс поспешно перевёл стрелки на спектакль, заговорил об удачных режиссёрских находках.
Майкл посмотрел в зрительный зал. Ряды пустых кресел с красной обивкой, ложи с золотыми гирляндами в полумраке, полуголые девицы в облаках, нарисованные на потолке. Отсюда зал выглядел мощно, ничего не скажешь. Круто, наверное, когда ты тут стоишь, а там толпа ловит каждое твое слово. Сидит три часа и ловит. И так — почти каждый день.
Театру было больше ста лет. Он помнил две мировые войны, тут, наверное, сотни актёров побывали. В кино всё не так. Никакой этой незыблемости. Мотаешься по всему миру: сегодня здесь, завтра там. Тесный трейлер, взятый кинокомпанией в аренду. Никаких гримёрок со звёздами на двери. Камера, мотор — и так раз двести, если дубль не получается. Возвращаешься усталый, как собака, падаешь без ног на узкую кровать и ждёшь следующий день — скорее бы снова: камера, мотор…
— О чём задумался, мой дорогой? — Хелен отвлеклась от комплиментов Джеймса. — Тебе здесь нравится?..
— Я вот читал, — сказал Майкл, поворачиваясь к ней, — в древности как было. Актёры собирались в кучу и шуровали до ближайшей ярмарки. Кто первый успел, тот всех по… развлёк. В смысле, собрал. Получается, не люди к актёрам приходили, а наоборот. Вот в кино сейчас то же самое. Все шатаются с фестиваля на съёмки, со съёмок на интервью. А театр стоит на месте, чё ему сделается?.. Он же вечный.
— Чё ему сделается? — повторила Хелен, точно копируя его манеру. — Он же вечный.
Джеймс кашлянул, нервно отпил из бокала. Хелен весело улыбнулась:
— Я убила два месяца, чтобы подобрать акцент. Господи боже, а всего-то надо было прокатиться в Ист-Энд и зайти в любой паб. Наслушалась бы на десять лет вперёд.
— Там по-грубому говорят, мэм, — сказал Майкл. — Вам бы не понравилось.
— Не бойся, от слова «хуй» я в обморок не падаю.
— Мама!.. — Джеймс вспыхнул.
— Прости, милый, — Хелен засмеялась и постучала себя пальцем по тонким губам. — Майкл, мне Джеймс рассказывал — ты тоже хочешь стать актёром?..
— Ну, актёром — это Джаймс загнул, — смутился тот. — Так, в титрах засветиться.
— Джа-аймс, — повторила Хелен. — Изумительно. Ты уже где-нибудь занимаешься?.. — с любопытством спросила она. — Учишься?..
— Ещё нет, — коротко ответил Майкл. — Собираюсь.
Хелен прищурилась, разглядывая его лицо. Хотела ещё что-то сказать, но вернулся Колин.
— Я договорился насчёт цветов, — сказал он. — Их уже забрали. Хочешь остаться или мы едем домой? Машина у заднего подъезда.
— Ой, я уже всех повидала. Что дома?..
— Ждут только тебя, — Колин улыбнулся и взял её под руку.
В узких коридорах за сценой было тихо. Родители Джеймса ушли вперёд, их голоса отражались от стен невнятным эхо.
— Я должен ехать, — тихо сказал Джеймс. — Мама мне не простит, если я уйду в вечер премьеры. У нас будут гости…
— Да я понимаю, — сказал Майкл.
— Я бы позвал тебя, но не могу. Это мамина вечеринка, — Джеймс посмотрел на него виновато. — Жаль, что она тебя не пригласила. Я надеялся…
Майкл легонько хлопнул его по спине.
