На выходные наши женщины выезжали на дачу. В сарафанах, с косынками на шеях и с рюкзаками на плечах, они заходили в комнату попрощаться. Иногда они останавливались посреди двора и беседовали с соседом. Полуголый, в подкатанных до коленей штанах, он лежал под разобранным «москвичом». Мы ни разу не видели, чтоб он на нем куда-то поехал. Этот самый сосед на четвертую неделю наших мытарств проявился в неожиданном качестве. Так в произведениях бульварной литературы второстепенный персонаж вдруг выбивается в главные герои. В одно из воскресений Витя от нечего делать раздавил с ним бутылку водки, и тот вдруг взял и устроил его на работу.
– Витек, с понедельника заступишь, – сказал он.
Мне он представился так:
– Степан Михайлыч Бойко. Мастер золотые руки!
Я с удовольствием пожала крепкую, со следами въевшейся в кожу солярки руку.
– И золотые ноги! – добавил он, кивнув на свои лучащиеся от машинного масла ступни.
Выяснилось, что «москвич» вообще-то принадлежит не ему, а начальнику.
– Это именно то, о чем я тебе говорил… Бескорыстный русский алкаш… Этот для тебя сделает все, последней рубашки не пожалеет, – поучительно произнес Витя перед сном.
Стояли белые ночи, в воздухе, туманно светящемся в окне, висел тополиный пух, забиваясь в щели между рамами. Спать при свете было тяжко. Дела же наши шли в гору. Витя мел двор, официальная печать чернела в его паспорте. Через несколько месяцев ему должны были дать комнату, куда к нему со временем приедет вышедшая на связь американка. Витя купил учебник английского языка под редакцией Шахназаровой. Очередь была за мной.Дачный сосед Веры и Таисьи Петр Петрович Трошин был приглашен на обед. К лимитным работам он прямого отношения не имел.
– О, нет-нет, – сказала Таисья. – Он работает в системе образования. Верка его почему-то не любит, а он – палочка-выручалочка!
Петр Петрович пришел ровно в два часа, и по его виду я поняла, что не стоит ходить вокруг да около.
Говорил он мало, но веско:
– У меня есть зацепка в одном месте. Я думаю, четыреста хватит. Потянете?
Я вздохнула.
– Нормально, деньги найдем, – ответил Витя.
От вина Петр Петрович отказался. Он налил себе стакан воды, выпил, потом налил еще.
– Молодой человек, деньги – это не золотой песок, их найти невозможно, – сказал он наставительно. – Но вот если бы вы из вашей солнечной Молдавии привезли мне десять ящиков белой черешни, я бы вам с удовольствием заплатил. Как вас, кстати, по батюшке?
Витя сказал, что можно просто по имени. Петр Петрович покачал головой:
– Мы еще с вами не настолько близки! Так как вас величать?
– Виктор Михайлович.
Петр Петрович улыбнулся:
– Ну так как, Виктор Михайлович, согласны?
Я видела, как чувство долга борется в Вите с нежеланием куда-то ехать, отпрашиваться на неделю.
Он выразил сомнение.
– Кто сказал что-то про неделю? Белая черешня – вещь капризная! Вы полетите самолетом – одна нога туда, другая – обратно!
Когда Петр Петрович ушел, Витя усмехнулся:
– Ну, видно, позарез захотелось мужику белой черешни! Бывает. Надо помочь.
