– Сожалею, госпожа Варне, что все случилось именно так, – успокаивающе поднял руки пред собой американский посол. – Но мы действовали в интересах того самого международного сообщества, и вынуждены были соблюдать меры секретности. Сообщи мы вам о готовящейся операции, и о ней тотчас узнали бы русские, с которых станется нанести упреждающий удар. Ядерный удар, целью которого, кроме прочих европейских столиц, мог оказаться и Вильнюс, – растягивая для достижения лучшего эффекта слова, четко, с расстановкой произнес Юджин Уилкинс. – Вы разве хотите, чтобы ваш любимый Вильнюс бомбили, чтобы на улицах рвались русские бомбы? Именно о вашей безопасности, о безопасности Литвы, как и о безопасности всех своих европейских союзников, мы и думали, проводя эту акцию в полнейшей тайне.
– Обеспечить нашу безопасность можно с меньшими усилиями, – скептически усмехнулась Бируте. – Просто не нужно было использовать нашу страну как плацдарм для своих военных операций, гарантировано подставляя ее под удар. Если для вас ваши партнеры по НАТО служат только живым щитом, пушечным мясом, что ж, полагаю, нам стоит немедленно начать процедуру выхода из Альянса, – бесстрастно бросила она в изменившееся лицо американского посла. – Я не считаю возможным подвергать наш народ опасности. Мы не ведем войну против России, не поддерживаем вас, и мне не хочется становиться мишенью просто потому, что когда-то кто-то из моих предшественников опрометчиво назвал Литву союзником и партнером Соединенных Штатов.
– Вот как, – вскинул брови Уилкинс. – Вы готовы зайти так далеко из-за сущего пустяка? Но и мы можем пойти гораздо дальше, госпожа Варне, – покачал он головой. – То, о чем вы говорите, походит более всего на предательство!
– Я думаю, министр иностранных дел слегка погорячилась, – немедленно встрял в беседу президент Буткус. – Разумеется, мы не можем принимать такие решения без всесторонних консультаций, без тщательного анализа. Но все же и мне не по душе, что наша страна фактически стала в глазах русских агрессором, – осторожно произнес Антанас Буткус, пытаясь выбрать верные слова и пребывая в изрядном замешательстве. Но ему, в отличие от Варне, не помогал праведный гнев. – Америка отделена от России океаном, мы же – только условной линий границы, перейдя которую, русские войска могут оказаться в столице в течение нескольких часов.
– Боюсь, они не в состоянии это сделать сейчас, – криво ухмыльнулся полковник Лоренцо – Русская армия понесла огромные потери, управление ею парализовано, высшее командование почти полностью уничтожено. А вот в Эстонии сейчас высаживается в полном составе Третья механизированная дивизия Армии США, и в случае любого демарша с вашей, господа, стороны, вместо Петербурга целью ее может стать и Вильнюс.
– Вы угрожаете нам? – вскинулась Варне. – Это уже слишком. Вы хотите воевать не только с русскими, но еще и с нами? Международное право на нашей стороне, и вас, агрессора, осудит весь мир.
В этот миг посол Уилкинс презрительно расхохотался. Сдерживаться было уже превыше человеческих сил, и американец дал вою чувствам, выплеснув их в истерическом смехе. Посол смеялся больше минуты, содрогаясь, точно в конвульсии, пока из глаз его не брызнули слезы.