Завеса помех, окутывавшая столицу Чечни невидимым, но дьявольски прочным куполом, поглощала рвущиеся в эфир слова почти без остатка. Для устойчивой связи ныне требовались не десятки километров, как обычно, но считанные сони метров. В охваченном боем Грозном никто так и не услышал сообщения артиллеристов, но это не означало, что их не слышали вовсе.
Три дюжины самоходных орудий, каждое из которых всего за минуту могло послать по сто семьдесят килограммов свинца и огня – по четыре осколочно-фугасных снаряда – семнадцать с лишним километров, парой залпов не просто сокрушив оборону врага, но физически уничтожив его, причем своим солдатам не пришлось бы рисковать, сходясь с противником на расстояние автоматного выстрела. И появление на сцене этого персонажа враг, наблюдавший за всем из Тбилиси – а глазами его были парившие под облаками беспилотные самолеты и мчавшиеся в космическом безмолвии разведывательные спутники – не мог проигнорировать.
Полк оставил свои казармы, едва прервалась связь, когда радисты в последний миг услышали призыв о помощи. Самоходные орудия, способные остановить атаку целой танковой дивизии, двигались без поддержки прочих подразделений, даже боекомплект был ограничен лишь теми снарядами, что находились в укладках машин. Они были беззащитны в бою накоротке, уязвимы против воздушного противника, и враг не замедлил нанести удар туда, где оборона была слабее всего.
Четыре тактических истребителя "Файтинг Фалкон", снижаясь, выстроились один за другим, вереницей заходя на цель. Пилоты еще не видели противника, но спутниковая навигационная система позволяла летчикам, получавшим целеуказание от беспилотного разведчика "Раптор", уверенно вывести свои машины на рубеж атаки. Чтобы победить, отныне вовсе не обязательно видеть цель.
– Снизиться до восьмисот футов, – приказал командир группы, идущий первым на врага. – Дистанция между машинами пять тысяч. Оружие к бою!
Пилоты по команде отключили предохранитель, приводя в боевую готовность свой арсенал, гроздьями свисавший из-под крыльев. Бортовые компьютеры с громадной скоростью просчитывали варианты атаки, указывая точку оптимальную сброса.
– Одна минута до рубежа атаки, – сообщил командир, касаясь клавиши сброса бомб. И почти тотчас, с ничтожным промедлением: – Огонь!
Четыре рукотворные птицы, которым сталь заменяла невесомые перья, по очереди спикировали на растянувшуюся на многие километры колонну, смертоносную и одновременно беззащитную перед тем, кто не ползал по земле в пыли, но реял над облаками. Истребитель командира первым оказался над целью, и из-под крыльев его обрушился вниз град кассетных бомб CBU-59 APAM.
Русские артиллеристы, высовывавшиеся из распахнутых люков, еще провожали взглядами промчавшийся едва не над самым шоссе самолет, когда корпуса разовых бомбовых кассет раскрылись, словно бутоны цветов, и на землю посыпался град малокалиберных бомб. Кумулятивные суббоеприпасы BLU-77 – больше семисот в каждой из бомб – засеяли каждый метр шоссе, и земля за кормой уходившего в набор высоты истребителя окуталась сплошным ковром взрывов.
Огненный дождь пролился над дорогой, перегородив ее свинцовой стеной, в которую, одна за другой, утыкались самоходные установки "Акация". Противопульная броня, способная удержать разве что осколки на излете – больше орудиям, призванным вести огонь с тыловых позиций, через головы наступающей пехоты и танков и не требовалось – плавилась от прикосновений кумулятивных струй сыпавшихся с неба бомб. В корпусе боевых машин оставались лишь крохотные, с мизинец, отверстия, а уже внутри струя огня, свернутого в тонкий жгут, расправлялась, заполняя целиком боевое отделение. От жара лопались глаза, кожа мгновенно обугливалась, и крики заживо сгоравших артиллеристов звучали недолго.
– Я Дижпси-один, сброс выполнил, выхожу из атаки, – звучали в эфире рапорты отбомбившихся по беззащитной бронеколонне пилотов. – Я Джипси-два, атака завершена!
Каждый из четверки истребителей F-16C по очереди разгрузившихся над целью, сбросил на самоходные орудия, сжатые узостью шоссе, по четыре кассетные бомбы CBU-59, почти по три тысячи малокалиберных бомб. Каждой из самоходок досталось по несколько смертоносных "гостинцев", которых на метр дороги приходился не один десяток. В океане огня, разверзшемся на месте разбитой, запыленной дороги, ведущей прямо в Грозный, за считанные минуты сгорела самая большая надежда генерала Бурова. Самоходно-артиллерийский полк был уничтожен, не сделав ни одного выстрела в ответ по противнику, который был попросту недосягаем для гордившихся своей мощью, дальнобойностью и точностью своего огня артиллеристов.
– Цель уничтожена, – доложил в штаб командир группы. Избавившись от бомб, он сделал еще один заход на цель, но только для того, чтобы увидеть сожженные самоходки. – Задача выполнена!