Президенту стоило лишь скользнуть взглядом по ниточкам-строкам распечатки, увенчанной государственным гербом, чтобы, будто забыв об окружавших его людях, ошеломленно воскликнуть:
– О, дьявол!
Энтони Флипс, услышав это, встревожено уставился на главу государства, и Николас Крамер, сейчас, как никогда отчетливо помнивший недавнюю сравнительно встречу с арабским принцем, уставился на главу АНБ. Тайный сговор претил принципам директора ЦРУ – во всяком случае, тогда, когда Крамер не видел ощутимой выгоды в этом лично для себя или для державы – но и нарушать слово было также против правил, которых старался придерживаться всегда и всюду глава разведывательного ведомства.
– Господин президент, – госсекретарь, не имея больше сил ждать, осторожно, словно боясь в ответ услышать бурю, окликнул Мердока, впившегося остекленевшим взглядом в донесение, которого никто не мог ожидать. – Сэр?
Джозеф Мердок, словно очнувшись ото сна, снова придал своему лицу сосредоточенное и уверенное выражение, в глазах зажегся решительный огонек, и, взглянув на морского пехотинца, застывшего в трех шагах, ожидая приказа, твердо произнес:
– Свободны, лейтенант. Ступайте!
– Сэр! – Офицер снова козырнул, исчезая за порогом. Свое дело он сделал, а думать предстояло тем, кто был наделен намного большей властью.
– Господин президент, так что все же происходит? – Энтони Флипс снова обратился к Мердоку, кажется, сумевшему справиться с шоком первых мгновений.
– Глава дипломатической миссии в Эр-Рияде сообщил, что несколько минут назад на территории посольства приземлился вертолет короля Абдаллы, – зло усмехнувшись, словно глава Госдепартамента был виноват в том, что теперь приходилось решать столь сложную задачу, ответил президент. – Саудовский монарх попросил убежища. Через несколько минут посольство было блокировано танками и бронемашинами и окружено взбунтовавшимися войсками. Посол умоляет о помощи.
Слова, произнесенные президентом, произвели эффект разорвавшейся бомбы. То, чего все старались избежать, война на два фронта, становилось все более реальным, и времени на размышления, на корректировку планов, принятие любых мер уже не осталось.
Резиденция правителя Саудовской Аравии, довлевшая над Эр-Риядом, никогда не видела столько смертей в своих стенах в один день, даже в один час. Извилистые длинные коридоры и просторные залы дворца, обычно погруженные в звенящую тишину, наполнились звуками боя. В беспрерывный треск автоматных очередей вплетался басовитый "говор" пулеметов, выплевывавших в лица вражеских бойцов потоки свинца, с резкими хлопками взрывались ручные гранаты, иссекая стены осколками, кричали, извиваясь от боли, раненые, падая на усыпанный гильзами пол, но те, кто еще оставался жив, кто твердо держался на ногах, упорно шли вперед.
Командующий Национальной гвардией вогнал в горловину приемника пластиковый магазин, и, услышав характерный щелчок, передернул затвор штурмовой винтовки AUG. Наследный принц Ахмед Аль Бекри только сейчас, держа в руках оружие, смог хоть немного успокоиться, почувствовав какую-то уверенность. Пластиковый, будто игрушечный, автомат австрийской фирмы "Штейр", несмотря на легкость и кажущуюся хрупкость, был грозным оружием, почти идеальным для ближнего боя в тесноте дворца, внутри отнюдь не такого просторного, какой эта каменная громада казалась снаружи. Компактная винтовка, скомпонованная по схеме "буллпап", обладала высоким темпом стрельбы, и вскоре вся ее огневая мощь будет пущена в ход.
Бой докатился уже и сюда, во внутренние покои. Выстрелы звучали все ближе, и интенсивность их, кажется, только нарастала. Принц, не отрываясь, смотрел в темноту коридора, готовую в любой миг выпустить из-под своего покрова врагов, явившихся сюда, чтобы взять жизнь его короля… а заодно и его собственную. И Ахмед Аль Бекри был готов встретить ублюдков лицом к лицу.
Двое бойцов, оттеснив генерала к стене, поставили прямо на пол пулемет MAG, мощную бельгийскую "машинку", вокруг которой извивалась кольцами, точно змея, набитая маслянисто блестевшими патронами лента. Плюхнувшись на животы тут же, на пол, гвардейцы прильнули к оружию, нацелив увенчанный насадкой пламегасителя ствол в самый центр проема. И как только там, в сумраке, мелькнули неясные еще тени, один из бойцов нажал на спуск.
– Огонь, – закричал главнокомандующий, вскидывая автомат. – Это мятежники! Уничтожить их!