К низкому рыку пулемета, молотившего без остановки, пока не кончались патроны в ленте, тотчас добавился треск штурмовых винтовок. Полдюжины стволов харкнули огнем, воздух пронзили десятки малокалиберных пуль, и десяток затянутых в пустынный камуфляж пехотинцев смело в один миг, отшвыривая наткнувшиеся на стену свинца тела на несколько шагов назад. Принц Аль Бекри вдавил спусковой крючок до упора, взглядом провожая каждую покидавшую ствол его оружия пулю – четкий пунктир трассеров исчезал в сумраке, но крики и звук падающих тел говорил о том, что почти ни один патрон не был потрачен напрасно. В очередной раз вздрогнуло оружие в руках командующего, под ноги упала еще дымящаяся, распространяющая вокруг себя кислый запах сгоревшего пороха гильза, но следом наступила тишина.
– Шайтан! – Ахмед оточенным до автоматизма движением выщелкнул опустевший магазин, и тотчас вытащил из нагрудного кармана еще один, легший в ладонь приятной тяжестью. – Ублюдки!
Перезарядив свой компактный AUG, командующий Национальной гвардией вновь дернул спусковой крючок, и оружие ожило, затрясшись мелкой дрожью в крепких руках генерала. Раскаленный свинец, разогнавшись до сверхзвуковых скоростей, впивался в плоть, легко разрывая кевлар – никакой бронежилет не мог защитить своего владельца, когда огонь велся менее, чем с сотни метров – и атаковавшие пехотинцы Аль Шаури валились замертво друг на друга, едва успевая сделать хоть в ответ один неприцельный выстрел.
– Стоять здесь насмерть, – хрипло приказал принц своим людям, опустившим оружие и выжидающе косившимся друг на друга. – Никто не должен пройти, пока жив хоть один из вас! Эти выродки не посмеют угрожать Его величеству!
В глазах гвардейцев генерал читал решимость и бешенство, в сочетании дававшие сплав чудовищной крепости. И противник, кажется, понял это, поскольку вдруг наступила тишина. Стрельба все еще звучала под сводами дворца, но сухой треск очередей доносился откуда-то издалека.
– Отступили, – улыбаясь во весь рот, произнес юный сержант, взглянув на своего командира явно в ожидании поощрения. – Они поняли, что здесь все подохнут! Видит Аллах, мы не дрогнем! Им не пройти!
Командующий Национальной гвардией, вместе со своими людьми, наравне с ними рискуя жизнью, защищавший короля, ничего не успел ответить. Из темноты с глухим стуком вылетело с полдюжины черных, с кулак размером, шариков, покатившихся под ноги замешкавшимся бойцам.
– Берегись! Всем лечь! – Истошный крик Аль Бекри, мгновенно понявшего, что от сплошного потока осколков не спастись, слился с грохотом взрывов, от которых мгновенно заложило уши.
Удар оторвал командующего от пола, отбросив на несколько шагов назад. Ударившись спиной о холодный камень, принц инстинктивно вскинул руки к лицу, закрывая ладонями ослепшие от ярчайшей вспышки глаза. Мгновение спустя весь мир окутала непроницаемая тьма.
Не дожидаясь, когда рассеется пороховая гарь, Мустафа Аль Шаури, сжав широкими ладонями пластиковое цевье "хеклера", низко пригнулся и ринулся вперед, всякий миг ожидая, что в лицо ему вновь брызнет раскаленный свинец.
– Вперед, – офицеры подгоняли своих бойцов и сами первыми шли в атаку, перешагивая через истерзанные пулями тела своих братьев, тех, что явились сюда раньше. – Живее!
Во тьме что-то вдруг шевельнулось, один из гвардейцев, оставляя за собой кровавые мазки, рванулся к пулемету, выбрасывая вперед руки. Ему не дали коснуться оружия – сразу три пехотинца, выскочив вперед, подбежав к смертельно раненому, но не сдавшемуся противнику, нажали на спусковые крючки, и по ушам стегнул грохот выстрелов. Три винтовки "Хеклер-Кох" НК-33K харкнули раскаленным металлом, и гвардеец, лишь раз содрогнувшись, когда пули пронзили его плоть, застыл, распластавшись среди гильз и брызг собственной крови.
– Вперед, в атаку! – Аль Шаури призывно махнул пистолетом-пулеметом, увлекая за собой своих людей. – За мной!
Пехотинцы, ни на миг не расслабляясь – взгляд каждого был направлен туда же, куда и ствол винтовки – рысцой бросились дальше, ощущая близость заветной цели. И генерал Мустафа Аль Шаури шел первым из них, держа наизготовку пистолет-пулемет, едва успевший сделать десяток выстрелов за время стремительного боя, огненным валом катившегося по коридорам громады королевского дворца.
Эта схватка еще не закончилась, но цена победы уже казалась слишком высокой. Гвардейцы сопротивлялись отчаянно, за каждый шаг приходилось платить кровью своих товарищей, и все же бойцы Двенадцатой бронетанковой бригады шли вперед, сметая все заслоны шквалом огня. Оставалось всего несколько шагов, чтобы достигнуть цели, но эти шаги были самыми сложными.