Моряки замерли, и теперь в их взглядах сквозила не радость и надежда, а страх. Каждый ждал, что от геликоптера, заложившего широкий круг над посольством, брызнут вниз искры неуправляемых ракет, сметая сгрудившихся на открытом пространстве защитников дипломатической миссии, и тем, кто придет следом, останется лишь собрать обгоревшие тела морских пехотинцев, так и не сумевших защитить посольство.
– Кажется, эти парни хотят садиться, – удивленно, сам не веря собственным глазам, воскликнул один из моряков, остановившийся рядом с командиром. – Нет, черт возьми, они точно садятся!
– Оружие к бою, – рявкнул Мастерс. – Всем быть наготове! Огонь без приказа не открывать!
Вертолет, за которым по небосводу тянулся темный росчерк сочившегося из пробоин топлива – теперь на земле это мог видеть каждый – сделал еще один круг, после чего опустился в самом центре внутреннего дворика, слишком тесного, чтобы совершать посадку, да еще на поврежденной машине, без опасения за что-то зацепиться несущим винтом. И все же за штурвалом "Блэк Хока" сидели настоящие асы, сумевшие с точностью до фута вписаться в площадку. На миг винтокрылая машина скрылась в облаке пыли, поднятой вращавшимся винтом, и в лица бежавшим со всех сторон, подхватив винтовки наперевес, морским пехотинцам, тугими жгутами хлестнули порывы ветра, а спустя еще секунды из геликоптера уже показались первые пассажиры, которым не терпелось ступить на твердую землю.
– Окружить вертолет, – крикнул лейтенант Мастерс, первым бросаясь к приземлившейся "вертушке". – Оружие наизготовку! Быть начеку, парни!
Лопасти "Блэк Хока" еще не успели остановить свой бесконечный бег по кругу, а широкая дверь в левом борту вертолета распахнулась, выпуская наружу худощавого араба в полевой форме, черном берете, сбитом на затылок, и с массивным автоматическим пистолетом в правой руке. Потомок бедуинов настороженно огляделся, держа оружие у бедра… и первым, что он увидел, были направленные в грудь офицеру стволы винтовок.
– Эй, ты, пушку на землю, – гаркнул лейтенант Мастерс, выступая вперед из строя своих бойцов. – Живо положи оружие!
Мастерс говорил на родном языке, нисколько не заботясь, понимает ли араб по-английски – весь вид офицера, его взгляд и поза говорили сами за себя. Ствол девятимиллиметровой "Беретты" М9 в руках лейтенанта был нацелен в лицо арабу, патрон загнан в патронник, и оставалось лишь щелкнуть рычажком предохранителя, а затем – нажать на спуск. А позади стояли еще трое морских пехотинцев, и их винтовки М16А2 были готовы изрыгнуть шквал свинца, способный вмиг изрешетить вертолет, лишенный любого подобия брони.
Араб, державший "Браунинг" у бедра, растерянно замер – мало кто может чувствовать себя спокойно под тяжелыми "взглядами" пяти стволов. А следом за из салона "Сикорского" выбрался еще один аравиец, облаченный в просторные одежды и белоснежный бурнус, из-под которого торчал только крючковатый нос, похожий на клюв хищной птицы.
– Черт, всем ни с места, – приказал начавший терять терпение Мастерс, крепче сжав рифленые щечки пистолетной рукояти. – Ни с места, мать вашу!
Широко расставив ноги, лейтенант держал увесистую "Беретту" обеими руками, и ствол пистолета был направлен на того из чужаков, который был вооружен. У левого уха Мастерса сухо лязгнул затвор – последовавший за командиром моряк торопливо изготовил к бою "помповый" дробовик "Ремингтон-870" двенадцатого калибра, идеальное оружие для ближнего боя. Одного выстрела картечью хватило бы, чтобы нафаршировать свинцом обоих арабов, да и на экипаж геликоптера, остававшийся пока в кабине, тоже кое-что осталось бы.
– Какого черта, – посол, шумно отдуваясь, подбежал откуда-то сзади, неожиданно покинув относительно безопасные стены дипломатической миссии. – Лейтенант, вы что, рехнулись! Это же их король! О, и принц Ахмед здесь! – удивленно воскликнул он. – Лейтенант, немедленно отведите своих людей назад! Пусть опустят оружие, черт подери!
Не дожидаясь, когда морские пехотинцы, подчинявшиеся только одному человеку – лейтенанту Мастерсу, только ему и никому более – выполнят приказ, посол бросился к прижавшимся к борту геликоптера арабам.
– Ваше величество, Ваше Высочество! Я рад приветствовать вас, – услышал растерянный и ошеломленный Мастерс. – Мы не ожидали вашего появления. Это так неожиданно!
– Мне нужна помощь и защита, и я полагаюсь на вас, тех, кто так долго называл себя союзником и другом королевства, – произнес в ответ чуть расслабившийся при появлении дипломата Абдалла, позади которого тенью держался наследник престола, все еще не рискнувший убрать "Браунинг" в кобуру. – В стране мятеж, военные, изменившие присяге, взяли штурмом ой дворец, и мне удалось спастись только чудом, по воле Аллаха. Скоро здесь появятся верные мне, верные королевству войска, но пока Эр-Рияд находится полностью в руках мятежников, и только здесь я могу чувствовать себя в безопасности.
– Ваше величество, я не могу единолично принимать такие решения, – растерянно пролепетал посол. – Мы не вправе вмешиваться во внутренние дела Саудовской Аравии.