– Размокнуть строй, – приказал Малинин, и группа, услышав команду, развернулась широким фронтом, словно расправляя стальные крылья эскадрилий и звеньев. Теперь каждый истребитель мог вести огонь, оставалось лишь дождаться, когда противник окажется достаточно близко, а там уже все решит летное мастерство и удача.
Пилоты по-прежнему вели свои машины вслепую, повинуясь только указаниям с борта А-50, державшихся позади строя в сопровождении внушительного эскорта. Лучи радаров связали противников, словно путеводная нить, протянувшаяся сквозь пространство. Истекали последние мгновения тишины, и вскоре небу предстояло вспыхнуть пламенем от горизонта до горизонта.
Боевые порядки противников, мчавшихся навстречу друг другу лишь чуть медленнее звука над прогретой, точно сковородка, степью, казались зеркальным отражением друг друга. Спины восьми десяткам тактических истребителей F-15C "Игл" подпирали три "летающих радара" Е-3А "Сентри", величаво плывущие над облаками, пронзая пустоту лучами радиолокационных станций. Именно на борту массивных "Боингов" было сосредоточено управление воздушной армадой, здесь был нервный узел, коллективный разум стаи стальных хищников поднебесья. Радары AN/APY-2 постоянно исторгали сканирующие импульсы, сектора обзора трех АВАКСов перекрывались, так что невозможно было скрыться от их всевидящего ока. Но противник, защищавший свое небо, свою страну, и не думал о том, чтобы прятаться.
– Контакт, – доложил оператор, когда эхо радарного луча вернулось на приемник антенны, отразившись от внезапно возникшего по курсу препятствия. – Пеленг ноль-один-ноль, дальность двести миль! Группа воздушных целей на большой высоте! Расстояние сокращается!
– Идут навстречу нам, – сразу понял командир экипажа. – Это чертовы русские!
– Порядка полусотни истребителей, вероятно, "Фланкеры". И еще пара более крупных целей. Предположительно, танкеры.
– Черта с два, – возразил старший офицер. – Это русские "летающие радары" класса "Мэйнстей". Чертовы динозавры! Эти ублюдки тоже нас видят!
Они действительно обнаружили друг друга почти одновременно, с ничтожной разницей в пару минут, которые все же не могли иметь решающего значения. Радар "Сентри" имел чуть большую дальность обнаружения, бортовой компьютер американского самолета АВАКС был способен отслеживать вчетверо больше целей, чем цифровая вычислительная машина БЦВМА-50 русского "летающего радара" А-50, и мог в автоматическом режиме наводить на цели противника больше своих истребителей. Но теперь, когда противники сошлись лицом к лицу, это не было уже важным.
Они не таились друг от друга, предлагая честный бой, когда победа достается сильнейшему, а не тому, кто хитрее и коварнее. Ни агрессоры, непрошенные гости, незваными явившиеся в чужое небо, ни те, кто был призван защищать его, не скрывались. Крылатые машины мчались навстречу друг другу на большой высоте, там, где сопротивление воздуха было чуть ниже, а значит, чуть меньше расход топлива, ведь каждая сэкономленная капля горючего означала еще один, быть может, спасительный, маневр в воздушном бою, возможность уклониться от ответного огня.
– Полная готовность, – приказал командир группы, руководивший своей армадой с борта "Сентри", из безопасного тыла, откуда была видна картина боя целиком. – Ракеты к бою! Сбросить баки! Приготовиться включить радары!
Пальцы сотни пилотов напряглись на рычагах управления и клавишах, мышцы пронзила нервная дрожь. Еще несколько мгновений – и лавина боя стронется с места, пожирая хрупкие жизни оказавшихся на ее пути людей.
Расстояние между двумя волнами, катившимися навстречу друг другу, сокращалось все быстрее и быстрее с каждой минувшей секундой, и когда оно сжалось до девяноста километров, генерал-полковник Малинин, получавший данные с борта А-50, приказал:
– Включить радары!
Скрытые под носовыми обтекателями истребителей антенны бортовых локаторов "Меч" выбросили вперед, к горизонту, призрачные щупальца лучей, узкими конусами захватившие свои цели, мчавшиеся навстречу, чтобы обрушить на строй "Сухих" огненный шквал. И одновременно пришли в действие радары AN/APG-63, лучи которых, беспокойно шаря по небосклону, мертвой хваткой впивались в крохотные точки русских истребителей на горизонте.
В небе над Ставропольским краем сошлись противники, прежде никогда не встречавшиеся в настоящем бою, но созданные своими творцами как противовес друг другу. Гонка вооружений не была просто красивым выражением. Когда американцы познакомились с возможностями советского сверхзвукового истребителя-перехватчика МиГ-25, первой их реакцией был шок – ракеты "воздух-воздух" просто не могли догнать этот самолет, способный летать втрое быстрее звука – а затем возникло желание создать свой аналог, столь же совершенное оружие воздушной войны, средство достижения господства в воздухе. На решение этой задачи были брошены лучшие умы, сотни специалистов аэрокосмической отрасли, сотни миллионов долларов, и усилия окупились сторицей.