Кто-то хотел сделать его козлом отпущения. Целую ночь Хаген думал об этом, но не мог прийти ни к какому решению. Он был преподнесен полиции как убийца Хильды на серебряной тарелочке в надежде, что полиция больше никого не станет искать. Конечно, полиция легко может попасть впросак, но этим не окончится. Хаген сам займется делом, и тогда…
Вдруг что-то твердое ткнуло в его поясницу и голос Хильды произнес:
— Вы хотите получить пулю или предпочитаете выпрыгнуть из окна?
Контора Хагена находилась на шестом этаже.
Он замер от удивления, не зная, что сильнее подействовало на него: то ли револьвер, прижатый к пояснице, то ли голос умершей рядом с ним. Он прореагировал на это автоматически. Быстрым движением, как его учили на секретной службе, он повернулся и локтем ударил по руке, которая держала револьвер. В то же время он правым кулаком ударил женщину в подбородок.
И женщина, и револьвер упали на пол. Хаген сунул револьвер в карман, потом повернулся к своей гостье. Зная силу своего удара, он был уверен, что женщина лишилась сознания.
Однако уверенность его исчезла, когда он посмотрел на нее. Она сидела согнувшись, прислонившись к письменному столу, и держалась обеими руками за подбородок. Мстительный, напряженный взгляд, столь хорошо знакомый Хагену, был устремлен на него. Это были глаза Хильды, голубые и холодные, они находились на ее лице и злобно сверлили его. Ее ноги под задравшейся вверх юбкой были длинными, красивыми ногами Хильды. Разница только в цвете волос: у его противницы они были блестящие и белокурые. И, в отличие от Хильды, она была живая.
— Я сошел с ума, — тихо проговорил Хаген. — Кто вы?
— Не хотите ли вы мне немного помочь? — злобно спросила незнакомка и, не дожидаясь, сама поднялась на ноги. — Нет, не трудитесь. Я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались.
— Простите, я вас так сильно ударил, — сказал Хаген.
Ее подбородок уже начал распухать.
Она разгладила юбку и мрачно уставилась на спустившуюся петлю своего нейлонового чулка.
— Видно, вы храбрый мужчина, если ударили женщину! Посмотрите на мой чулок!
— Это меня не волнует. И между прочим, я не люблю, когда мне угрожают револьвером, даже если это делает молодая и красивая женщина.
— Где мой револьвер? Отдайте его!
— Сначала нам надо поговорить, — ответил Хаген и ногой подвинул к ней стул. — И начнем мы с вопроса номер один. Кто вы, черт возьми?
Она не стала садиться и раздраженно ответила:
— Я Дагна Кристи.
— Сестра Хильды?
— Конечно.
— Но у Хильды не было сестры, — механически возразил Хаген. — И тем более сестры-близнеца.
Однако он тотчас понял, что, видимо, заблуждается, и поправился:
— По крайней мере, так она говорила.
— А я была уверена, что Хильда вам все рассказывает, — иронически заметила Дагна.
Хаген взял со стола газету и посмотрел на снимок мертвой Хильды. Сходство было еще разительнее из-за расплывчатости полутонов в газете, так как волосы Хильды на снимке были не такими черными, как на самом деле. Но Хаген и так не сомневался в правильности слов незнакомки. Дагна была точной копией своей сестры.
— Извините, я очень испугался, когда увидел вас.
— Так я и подумала. Сначала вы убили Хильду, а потом…
— Стоп! — приказал Хаген. — Не знаю, что за идея привела вас сюда, но уверяю: вы ошибаетесь.
— Я пришла сюда, чтобы убить вас, — тихо пояснила Дагна и, когда он непонимающе поглядел на нее, добавила: — Вы дадите мне сигарету?
— Возьмите сами, — ответил Хаген и указал на пачку, лежащую на столе.
Он видел, как она закуривала: руки ее не дрожали.
— Не хочу показаться несообразительным, но зачем вам надо было убивать меня?
— Дело совсем не в этом. Все дело в Хильде. Неужели вы вообразили, что я так просто зашла? Вам, возможно, удастся обмануть полицию, но я знаю правду.
— Если вы знаете правду, значит, вы знаете, что я Хильду не убивал. Неужели вы не верите тому, что написано в газетах?
— Я полагаюсь не только на газеты. Хильда сама мне об этом сказала.
Хаген с глупым видом смотрел на нее.
— Вчера, я имею в виду, — продолжала Дагна. — Она позвонила мне по телефону и рассказала, что вы за ней следите и что она боится, как бы чего с ней не случилось.
— Теперь послушайте меня. Верно, я следил за ней, верно, что она вчера во второй половине дня звонила по телефону, но все остальное неверно.
Хаген говорил медленно и выразительно, чтобы противостоять ее непреклонной решимости. Эта девушка всерьёз верила, что он убийца.
— Я не убивал вашей сестры.
— А кто же тогда?
— Не знаю. Никто этого не знает.
— А я знаю.
И снова, неожиданно сменив тему разговора, она продолжала:
— Вы выглядите значительно лучше, чем на снимках. Теперь я могу понять, что Хильда в вас нашла.
— Сядьте, — приказал он, и она послушалась, положив ногу на ногу, чтобы прикрыть спустившуюся петлю на чулке. — Давайте теперь поговорим здраво, Дагна, — либо здесь, либо в полиции, как вам будет угодно. Вы можете рассказать капитану Трогу про телефонный звонок Хильды, а я сообщу ему о том, как вы пытались застрелить меня. Вероятно, это приведет нас обоих в тюрьму.
Дагна внимательно посмотрела на него и наконец сказала:
