Приехав во дворец, в присутствии придворных и духовенства Петр тщательно исследовал икону, покрытую красками и лаком. Наконец, он высмотрел в углах глаз Божией Матери крохотные отверстия. Они были искусно затемнены, так что не сразу их можно было заметить. Показав их священникам, Петр повернул икону, уверенно оторвал оклад, снял заднюю накладку. Изнутри, возле глаз, открылись вырезанные углубления, где еще оставалось немного масла, оно удерживалось этой накладкой…
— Вот в чем секрет! — торжествующе воскликнул Петр. — Вот почему она льет слезы!
Он заставил всех присутствующих осмотреть найденное устройство и объяснил, что происходит: масло, залитое в выемки, пока прохладно, остается густым, нагреваясь, оно растекается. Во время службы пламя свечей разогревает лик, масло разжижается и сочится из отверстий.
Растолковав это, Петр попросил каждого пойти и огласить, что они обнаружили, чтобы рассеять всякие опасные толкования вымышленного чуда.
— Сей же сделанный, хитро сделанный, никакой не чудотворный образ оставляю я для Кунсткамеры, — заключил он.
Внешне Петр оставался довольным, не допытывался, кто мог пуститься на такое мошенничество, но втайне организовал следствие и не успокоился, пока не сыскал виновников.
— Настоящий атеист! — воскликнул Антон Осипович.
— Ну при чем же тут атеизм, дорогуша? — сказал профессор. — Он же не религию разоблачил, а мошенников. Религия от этого ущерба не потерпела.
— Не побоялся икону расковырять! — сказал Гераскин. — Надо же… А если бы не обнаружил ничего? Льются слезы, и все. Чудеса–то для верующего человека вещь обязательная. Христос чудеса творил, так ведь?
— Чудо — это нарушение законов физики, — сказал профессор. — Вера в Бога — одно, а в чудеса — другое. Поверить в то, что могут быть нарушены законы природы, может только невежественный человек.
— Ой не скажите, профессор, — сказал Дремов, — а если чудо не разрушает законы? Вот, например, поднялся человек в воздух. Или пошел по морю. Это единичный случай, закон тяготения на все остальное продолжает действовать.
— Все равно немыслимо такое нарушение.
— Э–э–э нет, я думаю, что не нарушение тут, а преодоление. Такие, допустим, силы в человеке появляются, что он преодолевает тяготение.
— Фу, Сергей, вы же образованный человек… Я вообще не понимаю, каково назначение чуда. Чтобы поверили? Выходит, Господь Бог нарушает логику законов природы, только чтобы заявить о своем присутствии? Мелковато.
Дремов вздохнул.
