Чиновники исторических наук упрекают Петра за то, что он не доводил своего дела до конца. Как будто кому–то из правителей это удавалось. Многие начинания Петра не закончены, они остались призывом, но толчок был сделан.
В этом они схожи — Лейбниц и Петр. У Лейбница не было времени пройти до конца своих идей, слишком много кипело и рождалось их в его голове. Его дело было открыть, начать…
Положительно этот бледный худенький немец, неутомимый рассказчик, выдумщик, всегда веселый, остроумный, женолюб, все больше нравился Петру. Осенью 1712 года в Карлсбаде Петр проводил с ним все свободное время, брал его с собою в поездки по Германии, они в подробностях обсуждали план создания в России Академии наук.
Почитая Петра, веря в него, Лейбниц все же не представлял, что Академия наук в России будет действительно создана. Когда же дело стронулось, радости его не было границ.
«Покровительство наукам, — писал он, — всегда было моей главной целью, только недоставало великого монарха, который достаточно интересовался бы этим делом».
И вот такой монарх нашелся. Лейбниц хотел быть при нем Солоном, тем древнегреческим мудрецом, что наставлял лидийского царя Креза. По дороге в Дрезден Лейбниц рассказал Петру о разговоре между Солоном и баснописцем Эзопом. Как известно, Крез считался самым богатым человеком в мире. Показывая Солону свои сокровища, он спросил, знал ли Солон кого–либо счастливей Креза. В ответ Солон поведал ему историю двух братьев, мать которых была жрицей богини Геры. Богатыри, когда не было волов, сами впряглись в колесницу и привезли мать в храм. Тогда она обратилась к Гере с молитвенной просьбой наградить сыновей высшим счастьем, возможным для человека. Богиня Гера выполнила ее просьбу. И что же — в ту же ночь оба сына тихо умерли во сне.
Легенда эта не понравилась Крезу. Будущее свое он считал обеспеченным и словам Солона о том, что боги не позволяют человеку предвидеть будущее, он не придал значения.
— Считать счастливым человека еще живущего — все равно что объявлять победителем воина, еще не закончившего поединка, — заключил Солон.
Через день Эзоп встретил на улице Солона и сказал ему:
— Дорогой мудрец, не стоит разговаривать с царями, но если пришлось, то лучше говорить приятные вещи.
— Дорогой Эзоп, — ответил Солон, — с царями разговаривать не стоит, но, если пришлось, лучше им говорить правду.
