— Однажды на флоте освободилось вице–адмиральское место. Петр подал на конкурс. Были тогда уже конкурсы. Он в то время имел чин контр–адмирала. Дослужился. В сущности, он прошел одну за другой почти все должности на флоте. И теперь, по всем правилам, подал свои документы. Как и другие претенденты. Начинал чуть ли не юнгой у капитана Муса, да так ретиво, что страшно перепугал того. Этот Мус никак не мог принять всерьез, что царь действительно будет служить юнгой, и шутки ради приказал ему сделать узел на верхушке мачты. Петр, не раздумывая, бросился исполнять приказание. Дул сильный ветер. Капитан закричал, чтобы Петр немедленно спускался. Петр сделал узел, спустился и успокоил капитана. Иностранцы не могли понять, что царь способен служить матросом или, например, бомбардиром, причем по всем правилам. Все исполнялось всерьез, без поблажек. Петр описал в своем прошении все свои заслуги — участие в морских походах, сражения, написание военно–морских регламентов, кораблестроительные дела. Заслуг, кстати, набралось немало, он вполне смел рассчитывать на вакантное место вице–адмирала. Имел на то все основания.
Как происходило обсуждение в Адмиралтейств–коллегии, неизвестно, решение было — отдать вакантное место другому претенденту, контр–адмиралу, который дольше Петра служил на флоте. Что касается контр–адмирала Петра Алексеева, он получил учтиво–утешительный ответ: оказанные услуги флоту коллегия признает и уверена, что Петр Алексеев и впредь будет стараться и сможет надеяться на повышение при первом удобном случае.
Итоги конкурса нас развеселили. Прежде всего спросили, что Петр сделал с этой коллегией. Не может быть, чтобы так просто проглотил и утерся. Конечно, все понимали, что именно в этом соль истории, а все равно спрашивали, не могли удержаться, и более всех изумлялся Антон Осипович.
— Так и огласили — отказать? Не согласовав? Как же Петр не разогнал их. Как они посмели? Ничего себе… Ведь это удар по престижу. Царю отказали!
— Не царю, а контр–адмиралу, — поправил Молочков.
По словам профессора, у них в институте представить невозможно, чтобы ученый совет отказал ректору. Когда однажды Челюкин сцепился с ректором, так тот прямо предупредил: будешь упрямиться — не пройдешь по конкурсу.
Антон Осипович хохотнул.
— Видите, Елизар Дмитриевич, лучше иметь дело с императором, чем с вашим ректором.
— А как все же Петр реагировал? — спросил профессор.
