Генерал–прокурор с трепетом подал Петру разорванный указ. Петр пришел в ярость, громовым голосом обратился к князю, как он смел сотворить такое преступление против высшей власти? Что заставило его?
Сквозь гнев он понимал, что должна же быть причина столь неслыханному поступку.
Князь встал перед Петром, роста был тоже немалого, седые усы задиристо торчали, сдвинул короткий парик, готовясь к схватке. Про царя он говорил: государь горяч, а я горячее. В запале мог и в самом деле натворить бог знает чего.
Он был старше Петра на тридцать три года, на целую жизнь, и какую, это и сдерживало. Недаром Петр называл его «дядя». Еще с тех пор когда князь служил при царевиче стольником. В борьбе с Милославскими и Софьей открыто принял сторону Петра. Воевал и сражался под Нарвой, попал в плен к шведам. Одиннадцать лет протомился в шведских тюрьмах. Когда в 1711 году шведы переправляли пленных на шхуне в другое место, Яков Долгоруков организовал захват этой шхуны. Пленные обезоружили охрану, загнали ее в трюм и повели корабль в Ревель. С тех пор он занял одно из первых мест в Сенате, за что его всячески подсиживали Меншиков и другие.
Долгоруков часто пользовался своим положением, не стеснялся находить изъяны в указах Петра и заметно истощил его терпение. Однако порвать указ — такое не могло сойти даже ему с рук. Сенаторы ждали.
Начал Долгоруков неожиданно:
— Не верю я, государь, что ты хочешь поступить, как Карл XII.
— Что ты имеешь в виду?
— То, как он разорил свою страну.
— Это ты про что?
— Кто более других пострадал от войны?
— Кто?
— С каких мест более других брали в солдаты? С каких брали людей строить Петербург? С новгородских и петербургских. Они и обезлюдели.
С этим Петр должен был согласиться.
— Почему бы нам не взять работников из других губерний? Понемногу с каждой. Чтобы урону не нанести.
И тут была его правота.
— Есть еще шведские военнопленные, тысячи их. Почему не послать их канал копать?
Твердо и бесстрашно Долгоруков излагал свои предложения. Знал, чем рискует, нельзя было дрогнуть.
Петр медленно остывал.
— Все это правильно, — сказал он, — но это не значит, что можно рвать указ, подписанный мной.
Князь вину признал, хотел как–то остановить поспешное решение, ничего другого не нашел.
Постановление царь пересмотрел, шведских военнопленных послали на строительство канала.
— Я часто не могу сдержаться, так ты мне спорами своими досаждаешь, — впоследствии сказал Петр, — но вижу, что ты меня и государство верно любишь.
