Далее она завела разговор про то, как царский двор именем Петра бесчестно прикрывает свой срам. Все пороки, с которыми так боролся Петр, выпущены наружу. Двор — вместилище лжи, доносительства, беспутства, подкупов, беззакония… Петр поднимал страну, они ее низвергают. История России остановилась. Вместо нее тянется хроника празднеств, свадеб, юбилеев, фейерверков.
Это было направлено в его адрес. Добропорядочный Якоб Штелин виновато склонял голову, краснел, оправдывался трудами по сбору анекдотов, чтобы сохранить подробности жизни замечательного человека, почитание которого служит славе России. Он, Штелин, разделяет ее благоговение перед личностью покойного императора. Тут он вновь перешел к ее отношениям с государем. Любовь к такой женщине была бы украшением истории царя, любовь возвышает любого монарха, тем более Петра, которого винят в жестокости.
Обычно женщины охотно расписывали ему свои романы с Петром, они и приукрашивали, и сочиняли, эта же уклонялась, и Штелин никак не мог пробиться дальше.
Она перебирала судьбы соратников Петра, его выкормышей, его птенцов — Меншиков, Долгорукие, Бестужев, Иван Бутурлин, Толстой, Девиер, Голицын Дмитрий, Остерман — кто сослан, кто казнен. Почему они истребляли один другого, почему не соединились продолжать дело своего императора? Их место заняли пришельцы, плохо говорящие по–русски, холодные, чужие лица, которым нет дела до России.
Штелин ежился, кряхтел, хотел уйти от этого опасного разговора. Ни от кого он не слыхал подобных обличений.
Злости у княжны не было, врагов — и тех, по ее признанию, у нее не осталось. Мир, в котором она обитала, отделился от той жизни, в какой жил Штелин и все придворные люди. Оттуда она видела их всех и Штелина без подробностей, прищурясь, словно разглядывая мелких насекомых, о чем–то они жужжали, копошились, может так, как их будут видеть спустя много лет.
Вновь он попытался вернуть ее к тем давним временам, когда, судя по всему, государь после истории с Монсом собирался расторгнуть брак с Екатериной и жениться на Марии Кантемир. Так ли это? У княжны есть возможность увековечить свое имя. Какой смысл скрывать столь важную и лестную для нее историю? Не получив ответа, он добавил к своей просьбе просьбу канцлера узнать — имеют ли основания толки в обществе о ее сыне, где он, что с ним? Есть ли у нее какие–нибудь письменные свидетельства касательно этой материи?
Не отвергая, княжна разглядывала его, прищурясь, словно в увеличительное стекло.
