Вечера с Петром Великим полностью

Д.А. ГРАНИН: Может быть. Между прочим, я хочу заметить: боярам брили бороды насильно, но они после смерти Петра не стали отпускать бороду. Надевали европейскую одежду — не стали обратно возвращаться к своим старым боярским кафтанам. Женщин выпустили на ассамблеи, на балы — потом они не вернулись в терема. Так что какая–то мера насилия оправдала себя. Не вся.

М. КОРОЛЕВА:Еще есть один важный вопрос. Наша слушательница, пятиклассница Карина, во–первых, говорит Вам большое спасибо за Ваши книги, а дальше задает свой важный вопрос: «Я хочу гордиться страной и своим президентом, а «Эхо Москвы» всегда критикует его. Как Вы думаете, должна ли я уважать своего президента?»

Д.А. ГРАНИН: Прекрасное желание гордиться и уважать своего президента, но слово «должна» — не то слово. Потому что человек не должен никого уважать, уважение рождается в ответ на какие–то поступки, действия, оно ответное — чувство уважения, оно не должное чувство, это чувство, которое надо заработать.

М. КОРОЛЕВА:И последний, видимо, вопрос. Здесь много спрашивают о том, вышла ли книга. Насколько мы знаем, она вышла уже отдельным изданием. В каком издательстве и можно ли ее уже купить?

Д.А. ГРАНИН: Книга вышла в небольшом петербургском издательстве «Историческая иллюстрация». Она продавалась в Москве и Петербурге, этот тираж распродан, сейчас выходит вторым тиражом

М. КОРОЛЕВА:Поскольку сегодня у Бориса Ельцина юбилей, Вы были членом его Президентского совета, хотели бы Вы пожелать что–то ему самому и, возможно, его преемнику?

Д.А. ГРАНИН: Да, ему самому я хотел бы пожелать здоровья и какого–то осмысления своей жизни, немножко другого, чем он это сделал в своей последней книге. Насчет преемника, что я хотел бы пожелать Владимиру Владимировичу Путину? У меня есть одно нескромное пожелание, чтобы он, если будет время, прочитал мою книжку.

Интервью с писателем Даниилом Граниным 1 февраля 2001 г. Прямой эфир вели Марина Королева иМайя Пешкова.

Автобиография

«На этот раз я родился в двадцатом веке…»

Так бы мне хотелось начать биографию героя новой книги. В этом есть что–то из личных ощущений. Когда–то ты уже жил, поэтому удивляешься тому, как ныне все сложилось. Сколько надо было случайностей в судьбах родителей, а потом и в моей собственной, чтобы добраться до нынешнего дня.