Вечера с Петром Великим полностью

М. КОРОЛЕВА:Мы сегодня любопытный опрос проводили в нашей программе«Рикошет». Нам позвонило пять с половиной тысяч человек за пять минут. Мы спрашивали, Борис Ельцин является для наших слушателей фигурой скорее положительной или отрицательной в российской истории. Удивительный результат мы получили:50 на 50 процентов. Вы могли бы ожидать такого расклада голосов?И второй вопрос:для Вас это все–таки какая фигура?

Д.А. ГРАНИН: Я не мог бы ожидать такого, конечно, но у меня у самого 50 на 50.

М. КОРОЛЕВА:То есть у Вас внутри такое же ощущение?

Д.А. ГРАНИН: Да. Но мы почему так удивляемся всегда? Потому что на самом деле мы ведь как любим — либо герой, либо пес худой, у нас либо — либо. А на самом деле человек — это такое сложное устройство: тут и злодейство, и геройство, и прелесть, и гадость — все что угодно намешано в человеке, такое сложное он создание. И в Ельцине тоже. Я все–таки отдаю должное Ельцину первого периода, он мне очень тогда нравился, и заслуги его несомненны.

М. КОРОЛЕВА:А как Вы относитесь к его выбору в смысле преемника?Ведь, собственно говоря, это он привел к власти нынешнего президента. Вы этот выбор одобряете?

Д.А. ГРАНИН: Ой, какой вопрос!

М. ПЕШКОВА:Вопрос к земляку.

М. КОРОЛЕВА:Тоже Ваш, питерский, как и Петр.

Д.А. ГРАНИН: Земляк, да. Ну что вам сказать? Я знаю, что Путину как президенту достались Авгиевы конюшни, страшное ему хозяйство досталось: воры, лихоимцы, казнокрады, растленное, запущенное хозяйство и т. д.

М. КОРОЛЕВА:Так ведь и при Петре так было?

Д.А. ГРАНИН: Большая разница. У Петра была воля, воля и воля, и он знал, что надо делать и как. И поэтому Россия могла собраться, сосредоточиться и все–таки понять, во имя чего это делается, для чего — что надо выйти к морю, стать просвещенной державой, поехать к европейцам учиться и т. д.

Люди понимали, что это не каприз, не глупость. Ну а сейчас мое ощущение, что мы не знаем, куда движемся, мы все в поисках будущего. Зачем? Для чего?

М. КОРОЛЕВА:Но ведь в том, что касается железной руки, так, как Петр действовал — железной волей, железной рукой, несмотря на какие–то жертвы, трудности, стон и вой, боярам бороду брили, есть самые расхожие вещи, о которых все вспоминают. Может быть, здесь иначе и не получается? Жесткая вертикаль власти, железная рука — может быть, так и надо, может быть, по–другому–то нельзя в России?