Милли шагнула вперед и обняла Кристофера, стараясь выразить свою поддержку этим объятием. Кристофер притянул ее к себе еще ближе, задумчиво выводя большим пальцем круги на ее спине – признак неуверенности.
– Ладно, может, всё еще не так страшно, – наконец, произнес он. – Приедут в Замок, понаблюдаем за ними. Я бы не стал брать Гвендолен вовсе – тут с первого взгляда видно, что ничего хорошего из нее не выйдет, – но она для Эрика единственная семья, он не поехал бы без нее. А с другой стороны, возможно, будет полезно иметь ее под боком – посмотрим, на что она способна, может, даже удастся выведать подробности их плана.
Кристофер говорил бодрым тоном, но Милли чувствовала, как ему не нравится эта ситуация. Он не мог ничего сделать с заговорщиками сейчас – пока они не совершили ничего противозаконного – и вынужден был выжидать, затаившись. Терпение никогда не было его сильной стороной, Милли знала это как никто.
Она немного откинулась назад в его руках, чтобы посмотреть в лицо и ободряющее улыбнуться.
– Будь оптимистом. Будем надеяться, что Эрик окажется хорошим мальчиком.
Кристофер усмехнулся и кивнул:
– Действительно. Рано делать выводы.
О том, что сам по себе заговор может обернуться опасным делом, Милли старалась не думать.
========== Об опасных экспериментах ==========
Милли едва дождалась окончания званого ужина. Кристофер, когда уходил, выглядел по-настоящему пугающим. Каким становился в тех редких случаях, когда кому-то удавалось довести его до белого каления. Но самое тревожащее заключалось в том, что, когда он вернулся, Милли никак не могла прочитать его настроение. И, естественно, ей не терпелось узнать, что там произошло. Однако пришлось терпеливо ждать, пока разъедутся высокие гости.
– Что на этот раз? – спросила Милли, как только они остались наедине в своей спальне.
Кристофер тяжело вздохнул и пересек комнату, чтобы присесть на подоконник. Теперь он выглядел просто до крайности вымотанным и опустошенным.
– На этот раз едва не угробила Эрика и себя заодно.
Милли не сдержала пораженное восклицание, прижав ладонь к губам.
– На мгновение я испугался, что приду слишком поздно, – продолжил Кристофер, прикрыв глаза и сжав пальцами край подоконника так, что побелели пальцы. – Хотелось прибить проклятую девчонку на месте.
Милли подошла, чтобы обнять его, пытаясь успокоить. И с радостью почувствовала, как напряжение оставляет его и он постепенно расслабляется. Кристофер в свою очередь обнял ее, прижавшись щекой к макушке.
– И я так и не смог понять, помогает ли ей Эрик добровольно, – устало добавил он. – И, пожалуй, был с ним слишком резок.
Милли вздохнула, подняв голову. Когда Кристофер злился, он становился прямо-таки жутким – до дрожи. Взрослые опытные маги в таких случаях бледнели и отступали. А уж бедняга Эрик, наверное, перепугался до полусмерти. И сейчас Кристофер явно жалел о своей вспышке.
– Что Гвендолен? – спросила Милли, чтобы не заострять на этом внимание.
– Мы лишили ее магии, – Кристофер, поджал губы и, явно ничего не видя, уставился вдаль. – Надеюсь, хотя бы теперь она задумается. Однако надежда эта слаба.
Милли невольно фыркнула на последнюю фразу, и Кристофер слабо улыбнулся, сфокусировав взгляд на ней.
– А кроме того, когда Гвендолен лишена магии и не может пользоваться силами Эрика, мы можем, наконец, посмотреть, будет ли он сам ими пользоваться. И если будет, то как.
Милли кивнула. Они до сих пор не могли с уверенностью сказать, насколько добровольно Эрик позволяет сестре использовать свою магию, поскольку сам он никак себя не проявлял. А его магический фон можно было определить, только когда он начнет действовать. Возможно, теперь ситуация прояснится. И не только эта.
– Может, сообщники Гвендолен зашевелятся, поняв, что она выведена из игры, – с надеждой предположила Милли. – И выдадут себя.
– Да, об этом я тоже подумал, – согласился Кристофер.
– Значит, по-прежнему наблюдаем?
– Значит, по-прежнему наблюдаем, – Кристофер слегка скривился, и Милли невольно улыбнулась.
– И будем надеяться, что ситуация скоро разрешится. В лучшую сторону.
– Всегда такая оптимистка…
Кристофер засмеялся, и Милли поздравила себя с маленькой победой – он окончательно успокоился, мрачное расположение духа рассеялось, сменившись привычной решимостью и уверенностью. И пусть самоуверенность Кристофера порой ее раздражала, она всё же была куда лучше растерянности и подавленности.
========== О мотивах ==========
Практически сразу после разговора с Эриком Кристофер умчался в совет министров, а, вернувшись, еще долго был занят с очередными бумагами. Так что расспросить его, как всё прошло, Милли смогла лишь вечером.
– Я не понимаю, Милли, – Кристофер вышагивал взад-вперед по комнате, пока Милли, сидя за туалетным столиком, вынимала шпильки из волос. – Он почему-то боится учиться магии. До паники. До такой степени, что представил себя чуть ли не вселенским злом, чтобы убедить меня, что его не стоит обучать магии. Чего он так боится?
Милли задумчиво посмотрела в зеркало, опершись о столик локтями и положив подбородок в ладони.
