— Ну да, только не в красоте а в невинности.
— Это становится до неприличия интересным, — недовольно нахмурилась Рони, требуя объяснений.
— Пару недель назад я собрался подарить Марии кольцо. Пока весь мир уговаривал меня на ней жениться, Дорес перегородила своим модельным телом проход в дверях, чтобы меня к ней не отпустить. И заставила вместо кольца купить сережки.
— Ай-яй-яй, как жестоко, Бриг Дантон. И что бы ты сделал, если бы уже был с кольцом, когда я появилась в парке?
Рони улыбалась, но криво, потому что испугалась, что едва не опоздала. Хотя она же справилась с чувством долга и переступила через свои обещания. Но Бриг мог, оказывается, быть до неприличия благородным.
— Все было бы так же, Рони, — ответил он и, унося последние сомнения, остановился, привлек женщину к себе, словно хотел растворить её в себе, прилепить навсегда. — Я бежал бы к тебе в парк, растолкав кучу сотрудников Управления. Только Марии сделал бы еще больнее. На жалости и чувстве долга… Помнишь?
Конечно, помнила.
И понимала, что никто и ничто не могло бы им больше помешать шагнуть друг к другу.
— Похоже, у тебя появилась своя Дейзи. Моя мне очень помогла разобраться в самой себе, прежде чем я приехала сюда.
— Дейзи, Дорес, у меня на работе начальник — хам, но моя добрая фея, Дулит…
— Придется имя ребенку на Д подбирать, — прошептала Рони, наслаждаясь затянувшимися прямо посередине дорожки парка объятиями.
— Придется, — согласился Бриг, — Дэниса тоже можно в моих помощников добавить. Если бы не его надоевший рассказ о старшем брате, я, может быть, не догадался бы броситься в спасительные объятия армии.
— Джастина! — добавила Рони.
Они нехотя отлепились друг от друга, переплелись руками и пошли в сторону дома Брига.
Сиамские близнецы.
— Если мы уже почти определились с именем ребенка, может пора тебе с моими родителями познакомиться и моей руки у них попросить? — Рони наградила Брига лукавым взглядом. — Мне еще хочется невестой в белом платье выглядеть, а не белым круизным лайнером.
Бриг снова остановился и прилип ладонями к животу Таймер, оценивая его размер.
— Тогда нам стоит поторопиться. Может, не будем ждать следующих выходных? У меня за долгие годы столько свободных дней накопилось, что начальник с радостью еще парочку выделит. У нас это с ним уже в привычку входит.
* * *
Заявлять о том, что Дулит обрадуется очередному рапорту на выделение свободных дней, было, конечно, наивно.
Начальник смерил Дантона убийственным взглядом и показал рукой на стул.
— Утро понедельника, первый посетитель, рапорт на свободные дни… Эта тенденция начинает меня настораживать. Разводиться ты уже ездил, криминальных дружков в тюрьме навещал, их жен от злых прокуроров спасал. Что на это раз?
— Просить у родителей невесты ее руки, — Бриг светился, как начищенный чайник, и ничего не мог поделать со своим расплывающимся улыбкой лицом.
— Той, что в парке была? С животом? Третьей?
— Живот тоже рассмотрел, глазастый начальник?
Дулит помолчал, изучая стандартные слова рапорта.
— Количество женщин вокруг тебя растет, при этом возраст чужых детей стремительно уменьшается. — Сэм внимательно посмотрел на Брига. — Что? — Дулит даже очки на носу поправил. — Твой? На этот раз твой ребенок?
— Мой! И жена моя. Та самая, с которой развелся. Единственная.
Дулит позволил очкам свалиться на стол, на рапорт о предоставлении свободных дней, награждая Брига насмешливым взглядом,
— Значит, фильм «Привычка жениться» тебе все же подходит? Ладно, Дантон, выметайся из моего кабинета руки жены просить и не трави начальство счастьем…
* * *
Перед отъездом Бриг зашел к Марии.
Она встретила его на пороге дома с упакованным чемоданом с его вещами внутри. Четыре года присутствия в этом доме и в жизни его хозяев, сложенные на вынос.
— Спасибо тебе за все… — проговорил Бриг, глядя на женщину.
Мария держалась. На её лице не было видно ни следов от слез, ни кругов под глазами от бессонных ночей, только злая усмешка.
— Что, даже не поругаешь меня за мой непрошеный визит? Я ведь очень старалась её напугать, сделать так, чтобы она ушла туда, откуда пришла. Даже Рика с собой притащила.
Боль делала Марию незнакомой. Красивые глаза не напоминали больше покорных глаз олененка, их взгляд казался жестким и вызывающими. Даже цвет немного поменялся, вместо влажно-карих они стали темными, в них блестели зеленые крапинки. Или, может, Бриг никогда внимательно их не рассматривал?
Увидев его замешательство, Мария поторопилась продолжить:
— Я наговорила о тебе всего, что только могла собрать из неприятного или негативного. Даже твоими приступами пугала. Так что не удивляйся, если она прятаться от тебя начнет.
— Перестань, Мария. И прости. Я очень виноват перед тобой.
— Чем? Тем, что никогда мне ничего не обещал? И ждать столько лет тоже не просил? Четыре говнистых года, Бриг.
— Мне не хватило смелости быть честным с самим собой и с тобой. Тогда бы не было этих четырех лет.
