Чем заметнее становился живот Рони, тем чаще она ловила на себе заинтересованные взгляды прохожих, среди которых были и осуждающие, и изумленные. В такие моменты она вынуждено задумывалась о своем положении. Несмотря на то, что кручение и верчение в кишечнике оказалось движениями ребенка, представить себя будущей мамой до сих пор не получалось.
— Привыкну, — успокаивала она сама себя. — Пойму, как это, когда ребенок родится.
Бриг тоже слабо представлял себе скорое будущее, в котором он станет отцом. Пока все его мысли занимала Рони.
— Солнечная девочка стала солнечной женой, обалдеть можно! Таймер — моя жена! — повторял он про себя или вслух, наслаждаясь каждым словом и пьянея от осознания, что все это правда! А если вдруг просыпался в холодном поту от мысли что как его собственная мать окажется неспособным на отцовские чувства, то смотрел на спящую рядом жену и успокаивал себя тем, что любит Рони настолько сильно, что сможет полюбить ребенка только потому, что он часть и продолжение его Солнечной девочки.
— Мы справимся, — шептал он, вдыхая цветочно-ягодный аромат жены, и засыпал счастливым шмелем.
Но родителями они так и не стали.
Рони только-только начинала привыкать к шарообразному, двигающемуся животу.
Бригу только-только понравилось перестукиваться с тем, кто в нем сидел…
Будущая мама возвращалась на такси домой после малоприятного ужина с родителями, когда из-за поворота неожиданно выскочил мотоциклист, и водитель такси, чтобы избежать аварии, резко затормозил и вывернул руль, едва избежав столкновения со столбом.
Сидевшая сзади без ремня безопасности Рони слетела с сидения и больно ударилась животом о спинку кресла впереди.
Сначала от боли потемнело в глазах, потом оборвалось дыхание.
— В больницу? Отвести вас в больницу? — кричал перепуганный таксист.
Но боль отступала, возвращалось в норму дыхание, и Рони упрямо покачала головой,
— Не стоит, домой, по адресу.
Добравшись до дома, она легла в кровать и сразу заснула. Проснулась, когда вернулся после подработки в гараже Романа Бриг, но решила, что расскажет о происшествии утром. Она была такой сонной, что сил ни на разговор, ни тем более на какие-то движения, если Бриг начнет настаивать на поездке в больницу, не было.
Подождет…
Она просто подождет до утра.
Но у судьбы были собственные планы. Под утро у Рони начались болезненные схватки, и она закричала от охватившего её страха.
Потом были машина скорой помощи, больница, несколько часов тщетных попыток остановить процесс, и стремительный то ли выкидыш, то ли ранние роды.
Малюсенький сверток, содержимое которого Рони не хотела видеть.
Ей было страшно. В голову почему-то лезли воспоминания о новорожденных хомячках, которые жили у нее в аквариуме в далеком детстве.
Тошнило, и хотелось только спать. И чтобы все оставили в покое.
Все, кроме Брига. Только ему можно было находиться рядом. Примостившись на краешке кровати, едва касаясь её лица рукой, целуя прикрытые веками глаза, из которых все-таки катились слезы.
Пришла в себя Рони достаточно быстро, но врачи продержали её в больнице пару дней. Иногда ей казалось, что пожилая медсестра осуждающе смотрит на несостоявшуюся маму, словно то, что она не билась в истерике и не плакала целыми днями напролет, было неправильным. Но притворяться ради чужого одобрения Рони не собиралась. Она не чувствовала себя разбитой, поэтому уверенно говорила мужу:
— Все в порядке, Бриг. Со мной, с нами все будет хорошо.
— Ничего, Воробышек, — вторил ей Бриг перед выпиской, — может быть, оно и к лучшему? Как бы мы его воспитывали?
Рони была с ним согласна.
Ей хотелось вернуться быстрее домой и закрыть эту неудачную страницу жизненной повести.
Забыть и идти дальше.
Молодое тело восстанавливалось быстро, набиралось сил и возвращалось в привычную форму. Лишившись причины сидеть дома без дела, Рони устроилась на работу в кафе недалеко от здания университета. Через неделю, когда она возвращалась домой без ног, способная только мычать от усталости, она привыкла к новому распорядку дня. А еще через две поняла, что ей нравится её новая работа. Большинство работников были немногим старше Рони, а среди клиентов было много студентов, поэтому время в кафе пролетало веселее и быстрее, чем в одиночестве дома. Рони нравилось, когда Бриг встречал её после смены, и она спешила поделиться с ним событиями дня, а муж слушал или делал вид, что ему интересно.
В кафе у нее появилась новая подруга — Мирей Нортон.
