Появился внезапный страх, что над ним сыграли шутку полученные от родителей гены. Разве такого будущего хотел для себя Бриг? Он и раньше не особенно был склонен выпивать, но, похоже, это утро станет лучшим адвокатом трезвого образа жизни.
Где найти силы, чтобы предстать перед глазами Рони!? Даже если последним желанием, которое он еще помнил, было вернуться домой, и все последующее происходило без его сознательного участия, это не было оправданием предательства. Бриг сам довел себя до подобного состояния и поперся за рыжей. Идиот.
— Вот тебе, сладкий, и ядовитый плевок в душу. Собирай свои пожитки и ползи отсюда побыстрее.
Домой. К Рони!
Еще никогда Дартон не осознавал так остро, насколько она ему дорога, как купаясь в горячих волнах стыда и испытывая страх потерять её доверие и её саму.
После выпадения из обычной жизни на три дня нужно было разбираться и с колледжем, и с тренером, и с командой. Но сначала — Рони. Все остальное пока не имело значения.
Домой Бриг шел пешком. Далеко, долго. Спешить все равно было некуда, и чем больше его помятое лицо побудет на холодном ветру, тем больше шансов, что обретет нормальный вид.
Как виновному псу хочется принести хозяину тапочки, так и Бригу хотелось сделать для жены что-то приятное. Около дома он зашел в магазин, решив приготовить ужин, у касс с полной корзинкой продуктов вспомнил, что у него совсем нет денег. Выйдя из магазина с пустыми руками, Дартон направился было к кафе, где работала Солнечная девочка, но передумал. Как бы ни хотелось её увидеть как можно скорее, но отголоски тошноты и головной боли не давали забыть о том, что, скорее всего, он выглядит помятым. Лучше домой, принять еще раз душ, переодеться в свежую одежду, начистить зубы. А ужин можно сделать и из того, что найдется в холодильнике и шкафах.
Если план привести себя в порядок удался, то ни денег, ни продуктов в квартире Бриг не нашел. Оставалось только ждать возвращения Рони с работы и страдать от растущего волнения и разъедающего сердце чувства вины.
Звук открываемой двери показался очень громким.
Бриг успел уже три раза искупаться, словно вода могла смыть грязь с души, и одевался. Услышав шум в коридоре, он быстро пригладил мокрые волосы, расправил футболку и вышел в коридор.
— Привет, — проговорил он глухим от волнения голосом.
Рони снимала сапожки. Она вздрогнула и медленно выпрямилась, и лицо Солнечной девочки показалось Бригу очень бледным. Темные круги пролегли под глазами. Хотелось заключить её в объятия, закрыть от всего мира, но холодный взгляд останавливал.
— Вернулся? Не ждала раньше завтрашнего дня, — равнодушно проговорила она и прошла мимо него в комнату.
Что-то случилось. Что-то совершенно неправильное. Рони была не свойственна подобная холодность! Показное равнодушие!
Бриг молча прошел вслед за женой, наблюдая, как она достает из шкафа красное платье, купленное для Рождественского вечера, раскладывает его на кровати, подбирает к нему набор нижнего белья.
— Что-то случилось, Воробышек? — осторожно спросил Бриг.
Рони вздрогнула, как от невидимого удара и быстро развернулась. Её губы были сжаты в напряженную полоску, а в глазах застыли слезы.
— А её ты как называешь? Рыжим цыплёнком?
— Кого? — едва слышно спросил Бриг, чувствуя, что под ним расступается бездонная пропасть. Такого просто не могло быть!
— Свою подружку, к которой ездил в командировку?
— Рони? — выдохнул Бриг и замолчал.
Все.
С момента, как на пороге его дома оказалась Кэт, жизнь летела под откос, как потерявшая управление машина.
Как? Откуда? Даже в самых страшных мыслях он не мог представить, что услышал и увидел в глазах Рони.
— Выйди, пожалуйста, — голос оставался спокойным, несмотря на слезы, капающие из глаз жены, — мне нужно переодеться.
Бриг кивнул и ушел в коридор. Медленно опустился на пол и обхватил голову руками. Что делать? Как теперь объяснять Солнечной девочке, что с ним произошло? Почему он поступил так, как поступил, если самому сложно понять собственные действия? Рассказать о смерти Сэга и о том, в каком виде он его нашел? Значит, признаться в том самом недоверии, о котором говорила Рони. В том, что не захотел делить с любимым человеком большое горе. Разве это не предательство, свершенное еще до того, как он начал заливать свои печали в баре и оказался в компании чужой женщины?
И разве может стать оправданием, что он был настолько пьян, что не помнит, как попал с рыжей домой, что не собирался быть с ней, даже не знает, что случилось между ними на самом деле? Если говорить о том, как безобразно напился, то придется сказать о причине. Получался сплошной круг из недоверия и предательства. И в это болото его привело желание оградить Рони от грязи, в которой он сам оказался, и стыд перед тем, что он был её частью.
Так что Бриг сам расставил сети, в которые угодил, и из которых нужно было выпутываться и заслуживать прощение жены.
Открылась дверь и Рони вышла в коридор, бросив на него, согнувшегося на полу, быстрый и слегка презрительный взгляд, ударивший в самое сердце.
Только не презрение, только не жалость. Бриг быстро поднялся.
