— Несомненно, — уверенно признал он.
Мы удерживали взгляд друг друга в течение нескольких секунд. Голод в его глазах был эротическим обещанием, вызов, присущий его взгляду. Как будто он мог проецировать мысли в мой разум, в мою голову проникли видения Луки с обнаженной грудью, который входит в меня, заставляя меня выкрикивать его имя от удовольствия. С дрожащим вздохом я опустила взгляд, разрывая наш контакт.
— Мне, наверное, пора идти — у меня утром важная встреча. — Мой голос был задыхающимся, а слова звучали неуверенно даже для моего уха. Когда я нерешительно взглянула на Луку, он лукаво улыбнулся.
— Давай отвезем тебя домой.
После того как он оплатил чек, и мы вышли на улицу, я повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи.
— Давай я провожу тебя до машины, — предложил он.
— У меня нет машины. Я пришла пешком. — Я не хотела говорить ему, что у меня есть водитель. Он был достаточно обеспечен в денежном отношении, но я не хотела выглядеть выпендрежницей.
— Ты не пойдешь домой пешком, — раздраженно сказал он. — Мы возьмем такси; пойдем со мной. — Он потянул меня за руку, но я устояла на ногах.
— Мне не нужно ехать — я живу неподалеку.
Лука подошел ближе, его взгляд прожигал меня насквозь, оставляя свой след в моей душе, который я буду чувствовать еще долго после того, как мы расстанемся на ночь. Воздух вокруг нас наполнился предвкушением, тяжелым, как влажный воздух знойного вечера во Флориде.
В этот застывший момент времени существовали только я и Лука.
Запустив пальцы в мои волосы, он медленно опустил свои губы к моим. Он был нежен, но тверд, его губы прильнули к моим так идеально, как я и предполагала. Я чувствовала его сдержанность, словно он держал нежную бабочку и старался не помять ее крылья. Пробуя. Проверяя. Но вскоре его контроль ослаб, когда его прикосновения впились в мою плоть, а его поцелуй стал требовательным. Он захватил мой рот, как будто не мог насытиться, как будто во мне было лекарство от тьмы, которая кипела внутри него.
Мне следовало бы насторожиться, но вместо этого с моих губ сорвался стон, подстегнув его. Я потеряла представление о городе вокруг меня. Мимо нас проходили люди, вдалеке сигналили машины, проезжая мимо, но ничто из этого не влияло на мои чувства. Я была захвачена его поцелуем, его прикосновения воспламеняли мое тело, и я отдавала ему все, что он требовал.
В конце концов, он отстранился, глаза его были черны, как ночь. — Пойдем, я провожу тебя домой.
Его теплые пальцы взяли мои, между нами пробежал ток, электрический и манящий. Он повел нас по тротуару, не говоря ни слова, пока я не поняла, что мы идем в правильном направлении без того, чтобы я говорила ему, куда идти.
— Как ты узнал, в каком направлении? — спросила я с любопытством.
Он криво посмотрел на меня. — Удачная догадка — у меня было пятьдесят на пятьдесят.
Я приподнял бровь. — Ты часто используешь удачу?
— Я очень редко оставляю что-то на волю случая. Я слишком контролирую себя, чтобы полагаться на удачу в достижении желаемого.
— Ты не договариваешь, — пробормотала я достаточно громко, чтобы он услышал.
Он поднял на меня глаза, и в их темной глубине был намек на юмор. — Я вижу, что тебе, напротив, нравится жить опасно.
От его поддразнивания у меня защемило сердце, и я одарила его лучезарной улыбкой, на что он со смехом покачал головой. Я привела нас к своему зданию, где меня охватили трепет и неловкость, по крайней мере, с моей стороны. С Лукой ничто не могло быть неловким или неуверенным. Он потянул меня в сторону, прямо перед входом в здание.
— Когда ты утром идешь на работу?
— А что? — Какое ему было дело до того, когда я иду на работу?
— Я отвезу тебя. Я направляюсь в здание Triton, так что я мог бы подвезти тебя — в этом городе слишком много преступлений, чтобы ты ходила пешком.
— Вообще-то, у меня есть водитель, — неохотно призналась я. —Я не склонна говорить людям, потому что они часто относятся ко мне по-другому, когда понимают, что у меня есть деньги.
— Я не такой, как другие люди; конечно, ты это уже поняла. Никакой лжи и никаких умолчаний, только не со мной. Понимаешь? — Его рука аккуратно убрала прядь волос за ухо, и по смягчению его черт лица я поняла, что он искренне рад, что я не буду ходить. Он опустил губы и нежно поцеловал меня в висок, запустив руки в мои волосы. — Я не пойду с тобой наверх сегодня... но скоро. Я предлагаю тебе привыкнуть к этой мысли. — Он говорил, касаясь моей кожи, мягкая ласка его губ посылала волны мурашек по моему позвоночнику. Отстранившись, он с тоской посмотрел на мои губы. — Увидимся завтра, — пообещал он, а затем удалился по тротуару, оставив меня в холоде и одиночестве.
