– Хейли, ты оставила телевизор включённым? Ну и безалаберность! – говорит женщина. Теперь начался спор. Я не сдерживаюсь и выхожу в гостиную, гадая кто же наш гость.
На лице вырисовывается искренняя улыбка. Я прыгаю в объятия седоволосой женщины и звонко смеюсь. Мама просит радоваться потише, если я не хочу распугать всех соседей. Боже, словно прошло сто лет. Мои глаза так давно не видели бабушку, что я и позабыла о запахе её вкусных французских духов; забыла о её серых глазах и о прекрасной коже, несмотря на возраст худой женщины. Мама явно унаследовала гены бабушки. Они обе худые и высокие, у обеих ровный, острый носик и тонкие губы. Бабушка отпускает меня из своих крепких объятий и начинает разглядывать мой внешний вид.
– Рэйчел, ты похудела? – сразу с упреком спросила бабушка, и я поняла, как мне этого не хватало. Я соскучилась по её наставлениям, по её пирогам и старческим историям. Моя бабушка выглядит моложе своих лет, не только внешне, но и внутренне. Она знает все новомодные штучки, одевается в лучших магазинах, в хороших отношениях с электроникой. Именно это мне в ней нравится – с ней можно поговорить на любую тему, и она обязательно даст тебе хороший ответ или полезный совет.
Я замечаю, что слишком долго молчу и быстро начинаю мотать головой в разные стороны, от чего мои каштановые волосы закрыли левую часть лица. Бабушка схватила мои щёки своими холодными ладонями и начала их щипать. Я еле держусь, чтобы не завизжать, как ненормальная. Это единственное, что мне не нравится в наших встречах.
– Бабушка… ты сейчас оторвёшь мои щёки… – говорю я, и женщина, смеясь, убирает с моего лица руки. Я чувствую, как щеки начинают пылать, будто их ударяли кожаным ремнём или крапивой. Фрейя – так зовут мою старушку – сняла со своих плеч серую шубку и прошла с пакетами на кухню. Я уже хотела побежать за ней, как меня останавливает реплика сзади.
– И почему ты не в школе? – мама поправляет свою обувь.
– Занятия отменили из-за сегодняшней вечеринки.
– Вечеринка? Есть повод? – мы на ровне идём в сторону кухни.
– Есть, – отвечаю я, – наши баскетболисты выиграли последний матч сезона.
Мы вошли на кухню, которую бабушка успела уже оккупировать. Она разбирает продукты, одновременно убирая столовые приборы по своим местам. Для неё это привычное состояние; если Фрейя не приберется, будет всем худо, потому-то мама не делает ей замечания. Мы уже давно привыкли. Когда бабушка привела все в порядок, они с мамой присели за обеденный стол, обсуждая последние события. Я решила не встревать в их разговор. А зачем? Разве интересна такая новость, как новая стрижка бабушкиной подруги, чья-то свадьба или развод? Я считаю, что не стоит вмешиваться в чужие дела. Правильно говорят: меньше знаешь – крепче спишь. Мама попросила меня приготовить кофе на две персоны, видимо я не в счёт. На самом деле мне было очень лень не то чтобы готовить, а даже дышать. Я хочу лишь спать, спать, спать. Но зная свою мать, я не захотела лишний раз спорить с ней, осознавая свой проигрыш. Именно поэтому я сейчас стою к родным спиной и держу в руке турку с кофе.
– Знаешь, Хейли, ты бы могла сделать в доме косметический ремонт, – заметила бабушка. Я краем ухом слышу, как мама нервно выдыхает. Я знаю её лучше всех на свете, и хочу сказать, что мама ненавидит, когда бабушка делает ей какие-либо замечания.
– Для ремонта нужны деньги. В стране сейчас кризис, работы нет, – отвечает та.
– А вот твоя сестра все успевает и не жалуется на кризис в стране.
Ох, уверена, что мама сейчас испепеляет бабушку взглядом. Мамина сестра – Клариса – живет в Портленде. Она занимается ресторанным бизнесом, а её муж – Ричард – хозяин отеля «Flor» (Flor – с испанского перевода обозначает цветок, именно так Ричард называет свою любимую жену). Моя тётя хорошая и добрая женщина, но порой эксцентричная особа. У неё есть дочь – Джесс, она, как и я заканчивает старшую школу и уезжает в Италию. Иначе говоря, у этой семьи нет повода для жалоб и слез. Бабушка гордится своей второй дочкой; она не понимает, как иногда её сравнения могут ранить маму. Это очень меня бесит в старой женщине. Кофе уже был готов, и я подала его на стол. Статная женщина элегантно схватилась за кофейный сервиз и приблизила его к тонким губам, отпивая маленький глоток бразильского напитка. Я замечаю, как дергается её левая бровь, и она резко убирает сервиз с губ. Неужели все так плохо?
– Горячо… – шепотом произносит старушка, вытирая белой салфеткой контуры губ. Я криво улыбнулась и легко вздохнула. Главное, что она не обозвала мое «творение» помоями.
– Мам, может, будешь вафли? – любезно спросила черноволосая женщина. Бабушка помотала головой, тихо повторяя: «Нет-нет, спасибо».
Я отодвигаю деревянный стул и сажусь за стол, оказавшись между обеими женщинами. Надо, как можно больше времени провести с бабушкой, пока она не уехала куда-то ещё.
– Как дела у Джорджа? – внезапно для всех интересуется Фрейя. Я наблюдаю за поведением мамы. Её лицо меняется; оно становится мрачным, но в то же время спокойным, как море.
