Хвостик начинает злиться ещё больше. Я начинаю трястись. Мое сердце попятилось в пятки, где тихо скулит и просит помощи. Я готова броситься с криком на улицу и убежать куда-то вперёд, в неизвестность. Но мои ноги окаменели; они не хотят двигаться, им также страшно, как и мне.
– Друзья?! Эти… они вообще не должны здесь быть! Это закрытая школьная вечеринка! Что им здесь надо?! – кричит на меня Коди. Я зажмурила глаза, молясь, не заплакать, но я не могу… не могу держать обиду и страх в себе. Эти чувства не способно контролировать.
Я медленно выдыхаю и беру себя в руки. Мои веки распахнулись.
– Скотт парень Роуз, и он имеет полное право находиться здесь, как гость! Ты оглянись! – я показываю руками по сторонам. – Половина людей нам не знакомы! Каждый привёл своих друзей, поэтому тебе лучше помалкивать!
Честного говоря, я горда собой. Я смогла ответить ему… Не верю в это!
Я чувствую какой-то прилив сил, прилив уверенности. Сейчас во мне играет непонятное чувство, которое обещает свернуть даже горы. Коди молчит и проедает меня взглядом. Ха, нечего ответить, верно?
– Этот Скотт… начал драку! Я имею все основания вызвать копов, – парень роется в кармане и достаёт мобильник. Я нахожусь в ступоре. Боже, как он низок. За одну ссору узнаешь человека лучше, чем за все годы дружбы. Мне в это не верится. Как же больно от такого поведения приятеля.
– Ладно, звони! Пусть приедут и увидят все эти бутылки алкоголя, уверена, что здесь ещё есть и дурь! Звони, ну же! – посмотрим, что он на это ответит. Парень сдаётся и убирает телефон обратно в карман, я довольно улыбаюсь. – То-то же! Я ухожу! – говорю я и разворачиваюсь к нему спиной.
– Нет, ты никуда не пойдёшь! – Хвостик хватает мое запястье и резко тянет к себе. Его ладонь железной хваткой вцепилась в мою руку, от чего я вскрикнула. Пытаюсь вырваться из его грубых клешней, но безуспешно. Он сильнее меня. Замечаю движение сзади, а затем вижу Эрика. Он подбегает к Коди и со всей силой бьет его в нос. Тот отпускает меня и хватается за своё лицо. Эрик аккуратно берет меня за руку, и мы вместе выходим из помещения. Мое тело ужасно дрожит. Это страх. Я ничего не понимаю, и мне хочется залечь на дно или просто умереть. Все вокруг потеряло окрас, мир стал серым и таким незнакомым. Мне очень обидно; я чувствую злость на Коди, который повёл себя, как последний урод. С чего тот решил, что может решать за меня? Даже моя мама лишена такой власти. Я не хочу верить в то, что сейчас было. Это просто страшный сон. Я сплю и не могу проснуться, точно, так и есть. Боже, кого я обманываю! Это реальность! Только в реальности все так хреново. Прошу, дайте мне яд, чтобы больше не чувствовать эту боль. Она меня мучает.
Мы в четвёртом подходим к чёрному «Шевроле». Роуз открывает дверь заднего сидения и запрыгивает внутрь, а я за ней.
– Мой байк… – произносит Скотт. Я вспоминаю о «железном коне», на котором меня хотел прокатить парень. Он по-прежнему на стоянке.
– Отвезу всех домой и вернусь за ним, – отвечает Эрик, заводя ключ зажигания. Мы с Роуз сидим сзади и просто тупо молчим. Боксеры на взводе. Злой боксёр опасней всяких бомб. Ро застёгивают свою курточку и что-то бубнит. Такое поведение появляется у подруги в крайних случаях, как раз вот таких. Мы тронулись с места, и школа становилась все дальше и дальше от нас.
– Что с твоим лицом? – спрашивает Скотт своего друга.
– Чёрные уроды… – брюнет разгоняется. – Мы столкнулись с ними в парке. Они обещали навестить нас в «сходке».
Второй брюнет выругался. Я смотрю на них и чувствую тяжесть. Это необъяснимо.
Я с самого утра знала, что этот день будет таким дерьмовым. Сегодня каждый из нас пострадал по своему: кто-то физически, а кто-то морально. Мы едем в тишине, что заставляла нас думать о вещах, о которых мы бы мечтали забыть.
Этот день оставил кровавый отпечаток в моей памяти. Я закрываю глаза и тону в темноте.
Как хорошо жить рядом с океаном… Ты выходишь на веранду и чувствуешь морское дыхание, которое замораживает твоё тело, делая из тебя безмятежную фигуру без каких-либо забот. Твои глаза осматривают линию побережья, и в твоей голове проносится мысль: «Как прекрасна жизнь без людей…», а потом твои руки тянутся к бледно-голубому небу, что так глупо уступает океану свое законное место по голубизне. А морская вода издевается над небосводом – синие, пенистые волны разбиваются об грубые скалы и разносятся в разные стороны, подстегивая проведение. А ты стоишь и наблюдаешь над детскими играми двух сфер, украдкой улыбаясь. Все это делает тебя счастливой, не правда ли?
Неужели, вам никогда не хотелось побыть в одиночестве? Вы не желали жить в какой-то глуши без людей? Ведь люди – основная причина, по которой мне не хочется выходить на улицу. А вам? Я просто мечтала о маленьком домике на побережье, желательно, Атлантического океана, где есть только я, мой очаг и пёсик Граф. Я боюсь людей. Боюсь, что они мне могут сделать больно. Лучше быть отшельником, чем человеком с израненной душой.
