Подруга хватает мою руку и тащит за собой на второй этаж коттеджа. Вечер обещает быть долгим.
***
Спустя две упаковки съеденной пиццы, бутылки газировки и одной пачки чипсов, мы с Ро, наконец, ощутили чувство насыщения. Такой зверский голод впервые напал на меня, превращая из обычной Рэйчел Милс в совершенно незнакомую девушку. Но я так скучала по всему этому… по обстановке, по душевным разговорам, приколам и шуткам. Без всех этих вещей моя жизнь будет напоминать черно-белый фильм для бабушек. Иногда мне становится безумно страшно, когда мысли случайно доходят до красной двери «осторожно! Плохие мысли!». Однажды Эрик сказал мне, что моя жизнь очень скучная – в ней нет пламени, есть лишь дым. И теперь, я думаю, что так и есть. Как же бестолкова жизнь, и жизнь ли это вообще? Школа, дом, дом, школа, простите меня, но когда же будет веселье? Я тоже хочу гулять до утра по бульвару, хочу делать безбашенные фотки, хочу прыгать с парашюта или с каната. Мне хочется сделать что-то поистине важное, пока есть время. Хочу сидеть в старости на кресле-качалке, вспоминая свою молодость и понимать, что жизнь прожита не зря. Интересно, только я об этом задумываюсь? Быть такого не может…
Роуз, что-то говоря, подходит к тумбочке, где лежат миллион тюбиков с кремами и средством для гигиены, и берет розовый флакон духов. Я тем временем убираю с пола остатки еды, чтобы ничто нам не помешало. Мы с блондинкой прыгаем на кровать и принимаем удобную позу – я легла на левый бок, а Ро села на колени, демонстрируя духи.
– Вот, – начинает светиться от радости та, – правда здорово? – девушка принимается пшикать духами по сторонам, закрывая глаза и погружаясь в запах, если не ошибаюсь, лилии.
Я улыбаюсь, смотря на стеклянный флакончик с розовой жидкостью, на котором большими золотистыми буквами написано: «Chanel». Роуз бы не выносила мне мозг, если б этот флакон не был для неё столь важным. Вся соль в том, что эти духи подарил блондинке её любимый боксёр. Подруга боготворит этот подарок. Мне её не понять, я никогда не получала подарков от парней, не считая плюшевого мишку от Бена на день рождение. Это ведь разные вещи, да?
Подруга не устаёт улыбаться. Она аккуратно отложила свой любимый подарок на пол и легла на постель, тихо постанывая. Она правда счастлива, но когда же буду счастлива я? Неужели для счастья нужны люди? Мы так зависим друг от друга, что не можем быть счастливыми по одиночку. Это убивает.
– Слушай… – я решила прервать идиллию. – Мне бы хотелось узнать побольше о драке Скотта и Бена.
Улыбка на лице блондинки начала угасать, как звезды пред рассветом. Ей явно не хотелось это вспоминать, но уже было поздно – воспоминания автоматически ударили ей в голову в виде галлюцинаций. Я замечаю как плечи напрягаются; ей очень непросто.
– Что уж тут говорить… – Роуз поправила свои короткие белокурые волосы. – Мы со Скоттом прекрасно проводили время: смеялись, танцевали, все было просто замечательно! Но потом откуда не возьмись появляется Бен и прыгает на Скотта. Этот псих начал бить его в лицо. Мне было очень страшно. Я никогда не испытывала такого ужаса… Бен оскорблял меня разными словами, кричал и… почти поднял руку!
Представив такую кошмарную картину, моя кожа превратилась в миг гусиную. Просто не верится, что Озборн мог так некрасиво себя повести. Разбитое сердце плюс алкоголь равняется сломанному носу.
– Вы так и не говорили с Беном.?
– О чем это? – лицо Роуз стало безобразным, словно она проглотила целый лимон.
– Как это? Парень признался тебе в любви перед публикой, а ты не пришла… Ему плохо.
Блондинка громко вздохнула и закатила глаза. Судя по всему, ей противна сама мысль о Бене.
– Я не хочу его видеть. Мне правда жаль, что все так вышло, но зачем давать ложную надежду, да? Я не права?
Я пожала плечами. Что же будет дальше? Вот и подошла к концу наша дружба. В жизни всегда так несправедливо – к концу тебя ждёт одно лишь разочарование.
– Наверное, – мой взгляд застыл на одной точке. Мои мысли все смешались в одну кучу, из которой невозможно найти выхода. Я мечтаю прикрыть веки и увидеть тишину. Именно увидеть. Хочу оказаться где-нибудь на окраине пшеничного поля, где нет ни единой души. Порой нам хочется побыть в одиночестве, при этом не быть одинокими. Я не знаю как это называется, но именно это чувство у меня колит в груди.
– Ладно, – оживилась подруга, – а как дела у тебя с Эриком?
Вопрос блондинки немного привёл меня в мандраж. Одно его имя заставляет меня перевести дух. Я ощущаю внутри себя какое-то движение, щекотку и… даже тошноту, как бы мерзко это не звучало. Но, в любом случае, у нас с Эриком ничего нет. Мы друг другу никто. Никто.
– О чем ты? – я нервно смеюсь, поднимая правую бровь.
– Вот только не надо! Я же все прекрасно вижу! – её реплика меня выкручивает наизнанку. – Вы так сблизились… Он подвозит тебя домой, вы куда-то пропадаете на вечеринке… Странно, не правда ли? – её алые губы расплылись в улыбке.
– Не правда. Мы просто общаемся, как знакомые, вот и все.
