– Привет, – она улыбнулась шире, – представишь меня? – теперь её карие глаза уставились на меня. Забавно, цвет глаз у них разный, наверное, Эрик унаследовал свои от отца.
– Это Рэйчел, моя подруга, – указывает тот на меня, – а это моя мама. Её зовут Дарья, но ты можешь называть её миссис Нансен.
– Лучше Дарья. – поправила сына миссис Нансен. Я вновь поклонилась. – Что ж… проходите, мой фирменный салат почти готов.
Женщина неловко улыбнулась и отступила назад. Я вошла в дом и сразу услышала запах гарнира и овощей. Прохожая была очень тесная – мы с Эриком стояли слишком близко, словно прятались от родителей после школьного собрания. На стенах были красивые бежевые обои, на паркете каштанового цвета ковер с индийскими узорами. Эрик уже снял с себя верхнюю одежду, и теперь просто стоит около вешалки и ждёт меня. Он украдкой улыбается, заставляя меня чувствовать себя намного хуже. Я, наконец, снимаю с себя пальто, брюнет его повесил на свободный крючок вешалки.
– Тебе идёт эта кофта, – заметил зеленоглазый. Снаружи полное спокойствие, но внутри все во мне кипит, как в вулкане. Я невольно посмотрела на свою кофту: она чёрного цвета с бусинками возле декольте. Надеюсь, мои щёки не горят красным пламенем, ибо парень догадается, что всё-таки я чувствую положительные эмоции.
– Эрик, что ты ведёшь себя, как дуралей! Пригласи девушку в гостиную, угости чаем! – кричит из кухни Дарья.
Парень закатил глаза и недовольно выдохнул.
– Вот! – буркнул тот. – По твоей вине меня отчитывают! От тебя одни проблемы!
Я удивленно смотрю на него. В голове все ходуном, мне трудно понять шутка ли это. Обида. Во мне сейчас играет обида. Я готова схватить своё пальто и удрать из этого дома навсегда. Или проще дать парню подзатыльник. Ах, как всё-таки чешутся руки. Эрик начал улыбаться; его взгляд стал мягче. Он явно пошутил. Видимо юмор у брюнета слишком плоский для меня.
Мы проходим в небольшую комнату с хорошим ремонтом. Стены со светло-бежевыми обоями обвешены картинами, на которых изображены природные пейзажи: закаты, рассветы, звёздная ночь, осенний шторм. Диван с мягкой обивкой полон подушками разных цветов и тканей; рядом с диваном находится стеклянный журнальный столик с фруктами и конфетами. Чёрная, тонкая плазма весит на свободной стенке, а с обеих сторон телевизора стоят по одному горшку с цветками. Эрик подходит к окну и раздвигает темные шторы. Комната вмиг наполнилась светом, от которого разболелась голова.
– Ты присаживайся, будь хозяйкой, а я пока навещу отца и вернусь. – уведомил меня Эрик, переключая канал телевизора на более интересный. Напоследок он хватает конфетку из вазы и покидает гостиную. Больше всего на свете ненавижу именно такие моменты. Меня все всегда оставляют одну. Как же это расстраивает. Я села на диван, дожидаясь возвращения хозяина дома, одновременно рассматривая каждый уголок комнаты. Слышу звук уведомления мобильника. Я уже знала кто мне написал сообщение.
– И кто тебя украл? – пишет мне Роуз.
Я ей лишь успела сообщить, что убегаю в гости, опустив подробности. Я же знаю, что как только я ей расскажу с кем сейчас нахожусь и где, то Ро начнёт меня дразнить. Это я тоже ненавижу. Ответа она не получила.
Наконец, Эрик вернулся. Он довольно улыбается и чешет макушку головы. Ему так идёт улыбка…
– Я сказал отцу, что ты пришла, – продолжает улыбаться тот. Он подошёл к столику и схватил новую конфету. На сей раз карамель.
– Зачем?
– Он давно хотел с тобой поговорить.
– Со мной?
Эрик смеётся.
– Ты что, слабоумная? Тебе нужно повторять все дважды?
Сделаю вид, что меня не ранили его слова. Кулаки автоматически сжимаются. С огнём ты играешь, Эрик.
– Зачем ты привёл меня к себе домой? – проигнорировала я его реплику. Он отступился на другую ногу, играя конфетой во рту.
– Во-первых, мой папа хотел с тобой познакомиться лично. Во-вторых, мы с тобой не обсудили все книги.
– Твой папа хочет со мной… п-познакомиться?
– Нет, ты точно слабоумная, – ухмыльнулся Эрик. Последовала тишина, – идём.
Он хватает мою руку и тащит за собой. К сожалению, он физически сильнее меня, и мне не удастся его повалить. Потому я даже не пытаюсь противостоять парню. Роуз говорила, что он не боксёр, но Эрик занимается борьбой, хоть и на дому.
Мы проходим в какую-то тёмную комнату, затем ещё одну и, наконец-то, проходим к белой двери. Одна мысль о том, что за этой стенкой сейчас лежит полумёртвый человек, приводит меня в ступор. Я чувствую, как все мое тело начинает гореть, а ноги подкашиваться. Мне страшно до ужаса. Эрик тихо постучал кулачком об дверь и аккуратно приоткрыл её. Послышался неприятный скрип.
