Губы ее раскрылись, и язык Николаcа погрузился в медовую сладость ее теплого рта. Сильные, мощные ощущения смели слабые препоны, которые Тесc пыталась возвести. Она содрогнулась. К своему отчаянию, девушка поняла, что соскучилась.., безумно соскучилась, что была сама не своя с тех пор, как вчера вечером он оставил ее, и что все это время страстно мечтала о его возвращении. Она смутно чувствовала, что уже приняла решение: в сущности, все было решено в тот почти мистический миг, когда она увидела его в первый раз...
Николаc прервал поцелуй, оттолкнув ее от себя. С мрачным, гневным лицом он воззрился на нее сверху вниз.
- Как ты это делаешь? - грубо спросил он. Глаза его сверкали желанием. - Я не собирался целовать тебя, не собирался опрокидывать тебя на этот проклятый стол и прижиматься к твоим обворожительным бедрам! Но стоит мне всего лишь раз посмотреть на тебя, и я уже безумно этого хочу! Кто же ты? Ведьма?
Все еще потрясенная всепоглощающими эмоциями, которые он так легко в ней пробудил. Тесc дрожала, отчаянно пытаясь вернуться в нормальное состояние. Николаc не правильно понял ее реакцию, и, пробормотав ругательство, подхватил ее на руки и понес к длинному низкому дивану. Касаясь губами ее уха, он прошептал:
- Дорогая моя, я не хотел тебя пугать. Я понимаю, что не даю тебе никакого выбора, но я же не чудовище. Не надо меня бояться.
Никогда не бойся меня! - Он невесело улыбнулся. - Даже если я буду несдержан. А я думаю, что часто буду, когда дело касается тебя.
Он осторожно уложил ее на диван, присел на краешек и взял ее ладонь в свою руку. Запечатлев на пальцах девушки легкий поцелуй, Николаc сказал:
- Я понимаю, что плохо вел себя... Я и раньше делал немало опрометчивых поступков, но никогда в жизни никого не похищал. Будь я проклят навеки, но я нимало не сожалею об этом! Я не причиню тебе вреда. И хотя я, как мне кажется, не способен держаться от тебя на расстоянии, ты не должна бояться, что я возьму тебя силой.
Тесc глядела на него широко раскрытыми фиалковыми глазами; в груди слегка покалывало. Он был так красив, так странно ей дорог. Он смотрел на нее с заботой и нежностью: черная прядь упала ему на брови. "Это несправедливо, - думала Тесc, - мне надо бы ненавидеть его, но он лишь коснулся меня, и я, к своему стыду, совершенно растаяла в его руках. Мне было бы легче, если бы он со мной обращался грубо".
Она глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, и тихонько выпростала руку.
- Значит, если я скажу, что не хочу стать вашей любовницей, вы меня отпустите? - Словно проверяя, насколько справедливы его слова, спросила она.
Николаc сморщился. Вид у него был сконфуженный.
- Не совсем так, - нехотя признался он.
Глаза Тесc предостерегающе засверкали.
- В таком случае что именно вы имеете в виду?
Николаc нежно погладил ее щеку и, глядя ей прямо в глаза, произнес:
- Я имею в виду, что не стану силой заставлять тебя, но все же оставляю за собой право оберегать тебя.
- Вы больше не станете заниматься со мной любовью? - недоверчиво выпалила Тесc, встревоженная и смущенная чувством разочарования, пронзившим ее.
Чувственно скривив нижнюю полную губу, Николаc хрипло ответил:
- Я этого не говорил. Я просто сказал, что не стану принуждать тебя. И вполне уверен в том, что способен сделать так, чтобы ты стала ждать.., даже желать моей любви.
- В самом деле? - холодно и сердито спросила Тесc. Она отодвинулась от него и села. На щеках у нее разгорелся румянец.
Николаc, внимательно следя за ней черными глазами, медленно кивнул:
- Да. Ночь, что мы провели в "Черной свинье", и этот наш поцелуй лишь подтверждают мою уверенность. Ты можешь делать вид, что не хочешь меня, можешь говорить, что не хочешь, но ты забываешь, что я вкусил твои прелести. И прекрасно помню, как страстно и с каким желанием ты отдалась мне всего лишь ночь назад.
- После того, как вы напоили меня бренди! - пылко ответила она. - Я была измучена, в смятении, а вы воспользовались этим!
Вы знали, что делали!
На скулах у него дернулись желваки.
- Может, мне доказать, насколько лживы твои слова? - спросил он. Сейчас ты не устала, и я очень сомневаюсь, что ты в это время дня пила бренди.
- Это здесь ни при чем! - в отчаянии бросила она. Опасение, что стоит ему только коснуться ее, и она забудет все разумные доводы, было ей крайне неприятно.
- Неужели? - мрачно ответил он, протягивая к ней руки и сжимая ее плечи. Тесc попыталась уклониться, но он посадил ее к себе на колени и, не обращая внимания на кулачки, которые Тесc выставила перед собой, прижал ее к своей широкой груди.
Девушка догадывалась, что он очень зол - ее слова задели его гордость, мужское достоинство. Она сжалась и приготовилась сопротивляться изо всех сил, однако, к своему изумлению и отчаянию, почувствовала, что поцелуй его нежен. Николаc намеренно вызывал в ней ответное желание. Она сдерживалась, как могла, но прикосновение его губ было таким дразнящим и трепетным... Чувства словно взорвались в ней, в груди защемило, и она страстно откликнулась на его ласку всем своим непокорным телом.
