Сандро тяжело вздохнул, охваченный отчаянием, — вот до чего дошло. Его семья в беде, а Марко рискует головой, им помогая. Раньше он и не представлял, какая жизнь ждет его и Марко, и Элизабетту. Сандро молился, чтобы они все уцелели, что бы ни ждало их в будущем. Ему было страшно: казалось, они втроем скатываются к войне, в зияющую пасть чудища, которое поглотит их целиком, словно кит Иону.
Сандро совсем пал духом. Он подхватил рюкзак и ушел.
Элизабетта проснулась, услышав кашель Нонны внизу, и стала ждать, пока тот утихнет. Она то шла на поправку, то ей становилось хуже, но доктор Пасторе заявил, что теплая погода пойдет старушке на пользу. Элизабетта сбросила одеяло и уже собралась вставать, но вдруг вспомнила, что сегодня у нее день рождения. Она снова укрылась, решив еще немного поваляться в постели.
Солнечный свет озарял спальню, и взгляд Элизабетты упал на акварели отца с видами Трастевере — они висели как раз напротив ее кровати. Без него в день рождения ее счастье было неполным. Отец в этот день всегда устраивал переполох, хотя у него не было денег на подарки. Из-за него Элизабетта чувствовала себя особенной, и она до сих пор по нему горевала.
Как обычно, ей вспомнился Сандро, но Элизабетта отмахнулась от этих мыслей — зачем о нем думать, если она ему не нужна. Марко пригласил ее на ужин сегодня вечером, Элизабетта с нетерпением этого ждала, но знала, что он снова будет спрашивать о кольце. Она любила Марко, однако страшилась, что он снова будет настаивать, поскольку пока не могла дать ему тот ответ, который был ему нужен.
К ней с мурлыканьем подошел Рико; Элизабетта погладила его по спине, чувствуя скрытые под шерсткой позвонки. Кот был худым, но его это не волновало, поскольку он, как свойственно всем кошкам, считал, что хорош собой.
— Элизабетта! — окликнула ее снизу Нонна, и она с тревогой сбросила одеяло.
— Уже бегу! — Элизабетта вскочила, набросила халат и заторопилась вниз по лестнице, за ней по пятам следовал Рико. Она направилась в спальню Нонны, открыла дверь и увидела утопающую в подушках Нонну. На коленях она держала крошечного белого котенка.
— С днем рождения!
— О боже! — воскликнула Элизабетта, совершенно очарованная малышом. — Котенок! Спасибо!
— Хорошенькая, правда? — Нонна погладила котенка с идеальной треугольной мордочкой, круглыми, голубыми как море глазами и мягкими белыми ушками.
— Очень! — Элизабетта присела к ней на кровать и погладила котенка, который тут же мурлыкнул — приятный звук. — Где вы ее взяли?
— У Терезиной кошки родились котята, их нужно было куда-то пристроить. Тереза принесла ее сегодня утром.
— Но вам нельзя вставать с кровати. А если бы вы упали?
— Думаешь, я уже и ходить не могу? — Нонна взяла сонного котенка и опустила на колени Элизабетты. Рико поглядывал на них от двери, изогнув хвост вопросительным знаком.
— Ох, но что же скажет Рико…
— Я ее ему уже показывала. Пусть привыкает, я ведь к нему привыкла. Мы, старые коты, иногда можем и передумать. — Нонна хохотнула, но смех быстро перерос в кашель.
— Как вы?
— Сегодня я вполне неплохо. И как же ты назовешь котенка?
— Не знаю. Она белая, как мука, и пухленькая, как клецка.
— Тогда, может, Ньокки?
— Великолепно, — рассмеялась Элизабетта.
— Я знаю, что ты будешь хорошо о ней заботиться, как заботишься обо мне.
— Спасибо, Нонна. — Элизабетта поцеловала старушку в щеку. — Я люблю вас.
— И я тебя люблю. С днем рождения. Только не говори, что пойдешь праздновать с Марко. — Нонна пригрозила ей искореженным артритом пальцем. — Гляди, будешь продолжать в том же духе, он сделает тебе предложение.
Элизабетта почувствовала укол вины. Она не рассказала Нонне, что Марко уже позвал ее замуж, поскольку сама еще не решила, что делать.
— Тогда я ему отвечу, что мне нужно время подумать.
— Прекрасная мысль! Ведь итальянские мужчины такие
— Подарок? От Марко?
— Да. Вот уж расстарался, правда? — Нонна повернулась к тумбочке у кровати, взяла там завернутый в серебряную бумагу подарок и протянула Элизабетте.
Та прочла открытку, прикрепленную сверху, сразу узнав крупный и кривой почерк Марко, некоторые буквы были развернуты не в ту сторону:
Элизабетту захлестнула волна любви к нему, она поняла, что он пытается сподвигнуть ее к написанию книги. Она сорвала оберточную бумагу, и под ней оказался блокнот с линованными страницами и подсолнухом на обложке.
— Ну разве не мило?
— Почему он так плохо пишет? Неужели глуп?
— Нет, — вскинулась Элизабетта, защищая Марко. — Он очень умный.
— Тогда почему писать не умеет? Пишет как ребенок.
