— Нет, дело вовсе не в блокноте. Дело в тебе и во мне. — Элизабетта пыталась разобраться в охвативших ее чувствах. — Меня уже тошнит от вранья, Марко. Мать мне врала. Если тот рыжий прав — отец мне тоже врал. А теперь и ты? Ты?
— Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.
— Каким образом? — искренне удивилась она. — Вранье не сделает меня счастливой. Больше нет.
— Тогда прости меня за это.
— Извинения ничего не меняют. — И тут Элизабетта поняла, кто оставил блокнот. На свете был лишь один человек, который мог подделать почерк Марко и который знал, что у нее сегодня день рождения. Она принялась стягивать с пальца кольцо.
— Что ты делаешь?
— Мне жаль. — Элизабетта положила его на стол. — Я не могу за тебя выйти. Я уже не уверена…
— Из-за дурацкого блокнота? — Глаза Марко вспыхнули от гнева. — Я люблю тебя, а ты любишь меня!
— Говорю же, дело не в блокноте.
— Это из-за того, что я фашист? Ну так ты это и раньше знала!
— Но не знала, что ты мне соврал.
— Отлично. Не хочешь за меня замуж? — Марко взял кольцо со стола и положил в карман. — А я-то ждал тебя все это время! Я был тебе верен!
— Марко…
— Ты ведь знаешь, как я тебя обожаю? И вот как ты со мной поступила? — Марко схватил стакан с водой и швырнул его в стену, тот разбился вдребезги. Расплескалась вода, разлетелись осколки.
Элизабетта вскочила. Другие посетители ресторана потрясенно ахнули. Подбежали официант и управляющий.
Марко бросился к двери, распахнул ее и захлопнул за собой.
Раздался стук в дверь, и Сандро, проставляющий оценки в работах учеников, поднял взгляд. Семья уже поужинала, Роза с матерью мыли посуду, отец делал какие-то пометки в своей толстой папке.
— Я открою. — Сандро подошел к двери, отворил ее и потрясенно застыл: на пороге стояла Элизабетта. Ее глаза покраснели, словно она плакала, но в розовом платье она была прекрасна как никогда. Он едва удержался, так ему хотелось притянуть ее в объятия.
— Мы можем поговорить наедине, Сандро?
— Я скоро! — бросил он через плечо, а потом закрыл за собой дверь, пытаясь сообразить, что делать. — Прости, тут трудно найти уединенное место.
— Может, тут поговорим?
— Они все услышат.
— На улицу?
— Еще хуже. Давай спустимся на площадку.
Элизабетта стала спускаться по ступенькам, оставляя за собой шлейф чудесного аромата, и Сандро пошел следом; сердце его болело. Было невыносимо больно снова ее видеть, и чувства, которые он так долго подавлял, нахлынули с новой силой. Они остановились на лестничной площадке, Элизабетта повернулась, строго сложив руки перед собой, будто собиралась что-то сказать.
— Это ты оставил у моей двери блокнот, Сандро, подарок ко дню рождения? И подделал записку, чтобы я подумала, будто это от Марко?
Она ошеломила его. Элизабетта догадалась верно, он не знал, что ответить. Сандро и подумать не мог, что она сообразит, кто это сделал. Он подарил ей блокнот, зная, что Марко вряд ли его подарит. Сандро просто хотел, чтобы Марко в ее глазах был хорошим парнем.
— Ответь, пожалуйста, Сандро.
— Он любит тебя, Элизабетта. Выходи за него замуж.
— Не выйду. Я с ним сегодня порвала.
Сандро мученически вздохнул:
— Я же говорил, что больше тебя не люблю.
— Не верю, — возразила Элизабетта, прижалась к нему и поцеловала. Сандро ответил на поцелуй, чувствуя, как разбитое сердце наполняется любовью.
— Какого черта? — На площадке внизу стоял Марко с раскрасневшимся от возмущения лицом. — Значит, вы встречались за моей спиной?
Сандро отскочил от Элизабетты.
— Марко…
Она покачала головой:
— Послушай, Марко…
— Нет! — Его полные боли глаза затуманили слезы. — Ты нарочно это провернул, Сандро! Оставил блокнот под дверью и не сказал мне! Хотел меня подставить! — Уязвленный, он указал на Элизабетту. — А ты предала меня с лучшим другом! Удачи вам!
Марко развернулся и помчался вниз по лестнице. Сандро бросился за ним, но тот уже выскочил на улицу.
— Подожди, Марко! — Сандро поспешил в погоню, краем глаза заметив соседей, прильнувших к окнам.
— Отвяжись! — Марко развернулся на бегу. — Забирай ее! Хватит с меня вас обоих!
Сандро остановился. Он знал, что Марко в таком состоянии ничего не соображает, друг всегда подчинялся порывам сердца.
— Все вы евреи брехуны! — прокричал Марко. — Грязные брехуны!
Сандро вздрогнул, услышав мерзкое оскорбление, эхом разлетевшееся среди домов. Соседи отошли от окон, закрыв ставни. Сандро стоял, глядя, как Марко исчезает во тьме и его черная форма сливается с ночью.
Он повернулся и пошел домой.
Отослать прочь Элизабетту — снова.
Марко торопливо шел по гетто с затуманенными от слез глазами. Сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась. Он трясся от злости, спотыкаясь о брусчатку. Никогда еще ему не было так больно. Элизабетта и Сандро вместе. Он сам видел.
Какой-то прохожий шарахнулся от него, и Марко опустил голову. Он так сильно любил и Элизабетту, и Сандро. Беспрекословно им доверял. Их предательство вонзилось в него точно нож.
