Для нахождения под водой человеку нужен один состав дыхательной смеси, а для подъёма высоко в горы — другой. Точно так же обстоит дело и в соотношении любви и страха. Так устроена жизнь, что чем выше мы поднимаемся в духовном росте, тем больше питаемся любовью, а чем ниже падаем, тем больше в нас возникает страха. Но тот, кто, падая, питается иллюзией всепоглощающей любви, тот вскоре не сможет дышать, а тот, кто пытается идти высоко, не избавляясь от страха, ограничивает своё дальнейшее продвижение. С другой же стороны, если на самом дне не будет ни капли любви, то не будет и шанса подняться наверх, а если в стремлении к самой высоте не останется совсем никакого страха, то однажды ступни оторвутся от верхушки горы и падение станет уже неизбежным. Иными словами, для нормальной жизни нужен правильный баланс любви и страха. И вспомним вдобавок, что одной только веры тоже недостаточно.
Важным показателем духовного роста является осознание необходимости служения, жертвенности или самоотдачи, но всё это тоже должно быть сбалансированным или, другими словами, всё должно быть в меру, чтобы прочие части жизни не терпели ущерба (опять же здесь мы видим необходимость считаться с законом равновесия). Однако сейчас мы будем говорить не столько о самом служении или жертвенности, сколько о том, что для их реализации необходима определённая мотивация. Люди могут брать на себя какие-то обязательства и роли (те же служения) по разным причинам: кто-то из сострадания другим, кто-то из необходимости поднять собственную самооценку, кто-то из выгоды или из страха, например, перед «страшным судом» и тому подобным. Но не все из мотивов могут являться благодатной движущей силой.
Например, тот же страх, хоть и может служить мотивом для служения, но никогда не сможет с таким же эффектом заменить собой настоящую любовь — ведь любовь сама по себе характеризуется в числе прочего и жертвенностью (1Кор.13:1-13), а страх проистекает из себялюбия. Однако, когда мы говорим о проявлениях любви Божьей к себе и о её принятии нами, то оказывается, что любовь без страха Божьего теряет свою актуальность, потому что где нечего прощать, там милость не требуется, и если мы не признаём своих грехов, то и не испытываем благодарности за подаренную милость. Каждый кто соприкасается с Богом в должной мере, не может не бояться наказания и задумывается об изменениях в совей жизни, но если такой человек действительно идёт по пути Истины, то он не может не понимать, что при своём страхе должен полагаться на любовь Бога, которая избавляет от страха и даёт наилучший мотив к изменениям (Рим.2:4). Бог же помнит обо всех наших жертвах и делах для Него (Евр.6:10). Он видит их рост на нашей чаше весов и равномерно увеличивает вес благодати на Своей чаше. И это происходит скорее не за счёт уменьшения доли страха, а за счёт увеличения доли любви.
Если бы доля страха Божьего была больше доли Его любви, то мы не искали бы спасения, твёрдости и справедливости на весах Бога. Но мы идём к Нему, возлагаем свои надежды на Него. А этот факт доказывает, что мы видим у Него что-то большее, чем просто строгость и принципиальность. Это любовь, которая в Боге имеет самую совершенную форму. Он неизменен и Его весы всегда верные (Прит.11:1, Прит.16:11, Неем.9:13).
Апостол Павел (хотя, по некоторым сведениям, это послание не принадлежит авторству Павла) учил своего верного помощника Тимофея:
Кто-то, читающий данные слова, может спросить, а почему здесь Павел учит Тимофея укрепляться в милости и ничего не говорит о страхе, если настолько важно иметь в себе их сочетание? Но, во-первых, нужно понимать, что Павел в своё время учил его и страху Божьему, и в 1-м послании Тимофею он говорил о необходимости учить этому также и других (1Тим.5:20). Во-вторых, надо понимать, что Тимофей не вчера крестился. Он уже показал себя верным, а теперь был поставлен в пример Церкви, чтобы на его примере могли учиться и другие люди (Фил.2:19–22). Это был человек, уже достаточно твёрдо стоящий в вере, которого уже не надо было учить началам страха Божьего (Евр.5:12-6:3).
