Октябрьские вечера похожи на глухую ночь: ранние сумерки, одинокие огни фонарей, рано пустеющие улицы – ясно и понятно, что все нормальные люди предпочитают проводить последние часы до сна в теплых, ярко освещенных домах, наслаждаясь их миром и уютом.
Мы вновь сидели в гостиной отца – непривычно тихой без веселого голоса Лулу – и слушали размышления комиссара, подводившего итог всем нашим рассказам обо всех приключениях последних суток.
– Судя по всему, вашу Лулу хотели похитить еще ночью, но тогда помешал пес – для похитителя то была неприятная неожиданность, раз имеются следы крови, – комиссар задумчиво кивнул. – Пока что экспертиза вашего окровавленного платка мало что нам даст – если только кровь не принадлежит кому-то, кто уже имел дело с полицией. А потому займемся поиском вашей секретарши Мари Петрофф, которая, похоже, всерьез во всем этом замешана. Думаю, имеет смысл также проверить вашу Лулу и, в частности, тот «неприятный эпизод» в агентстве «Мадлен». Итак, назовите полное имя вашей подруги Лулу.
Отец невольно вздрогнул.
– Лулу? – Произнеся имя, Старый Лис едва не расплакался. – Лулу Легранж. Полное имя – Лилиан… Но, уверяю вас, она абсолютно не связана ни с каким криминалом, никогда ничего не крала…
Комиссар жестом руки остановил отца.
– Позвольте нам самим все проверить, мсье Муар. А вы лучше расскажите, при каких обстоятельствах познакомились с Лилиан Легранж и что лично вам известно о той «афере со шкатулкой Мими».
Отец вздохнул.
– Лулу – коренная парижанка. Работала в рекламном агентстве «Мадлен» фотомоделью, примерно полгода назад рекламировала духи «Нежность» моей фирмы «Сады Семирамиды». Тогда мы и познакомились.
Комиссар хитро прищурился.
– А что насчет аферы со шкатулкой Мими?
Отец недовольно поморщился, словно одно только воспоминание было ему до крайности неприятно.
– Извините, но тут я мало чем могу помочь. Что-то там у них было, целиком замешенное на бабских сплетнях и зависти, – вроде бы кто-то пустил слух, что моя Лулу что-то у кого-то украла. Лулу рассказывала мне, но я, честно говоря, пропустил все мимо ушей. Единственное, что могу сказать, эта афера оказалась чрезвычайно выгодной лично для меня: она дала повод предложить Лулу переехать жить ко мне и уволиться из «Мадлен». Вот и все!
Комиссар кивнул.
– Хорошо. А что вам известно о ее семье, друзьях?
Отец немного печально улыбнулся:
– Моя славная Лулу никогда не держала от меня никаких тайн, в первый же день выложила передо мной всю свою жизнь, – отец неторопливо закурил сигару, откинувшись на спинку кресла. – Она – сирота, воспитывалась в парижском приюте «Сент-Клементин». Как только окончила школу и курсы парикмахеров, стала работать в салоне красоты где-то на Елисейских Полях, и почти в первый же день ей повезло: одним из клиентов оказался фотограф, который сразу предложил Лулу работу фотомодели в агентстве. Что касается подруг, – отец грустно усмехнулся, – насколько мне известно, у Лулу их не было. Она ведь чистый ребенок, ее коллеги просто смеялись над ней, называли дурочкой. А она была сама доброта!
Тут Старый Лис вздрогнул и обвел нас испуганным взглядом.
– Господи, почему я сказал «была»? Она ведь жива, комиссар? Не может быть, чтобы с моей Лулу случилось что-то ужасное!
В этот патетический момент отец вдруг неожиданно громко всхлипнул, вскочил и выбежал из гостиной.
